– Может, нет. А может, да. Сальников держать в узде нелегко. И даже если они не переступят границу, то разве вы
Драконица раздраженно рыкнула, что Бастон счел согласием с его точкой зрения.
– Мои парни назубок знают город. Поэтому Раск и взял нас. Мы готовы помогать и вашей семье.
– А взамен? Почем это нам обойдется?
– Ваше присутствие на улице Состраданий помешало страже начать аресты, когда Вир был убит. Нам понадобится, чтобы вы и Каранчио присмотрели за старыми доками. На Долу Блестки еще осталась пара мест, куда они не заявились. И…
– Ты просишь слишком многого, – произнесла Тайрус. Крыло начало раскрываться, впуская внутрь белый свет.
– Да вам и делать-то ни хрена не придется! – заорал Бастон ей в морду. – Просто побудьте там! Стража не посмеет сунуться при драконе!
– В отличие от моего легкомысленного брата, – зашипела Тайрус, резко выгнув шею – из ноздрей выбился дымок, – я по-прежнему выполняю условия договора. Я отвечаю за своих детей на островах и поэтому лечу воевать за Лирикс. Перемирия не нарушу. Я мало чем обязана холопам моего брата… – И зарычала на Карлу: – А тебе
Ночью они потеряли старые доки.
Сальники напали опять, только на этот раз пришли по упырьим туннелям, отрезав воров от Нового города. Это было новым сожжением цехов Дредгера, словно воспроизведенным в кошмаре. Обугленные руины цехов вновь ожили танцующим пламенем, только сейчас пламя пришло по души Бастона и его команды и гналось за ними по сараям и переулкам с вихрем острых ножей и растянутых косых ухмылок.
Некоторые воры, как прежде, попытались уйти через Райскую Кишку, но какая-то мразь донесла об их появлении ишмирцам. На самом верху лестницы встал полубог Жестокий Урид и копьем в руке вершил суд, отсеивая недостойных. Права войти в райскую обитель не заслужил ни один жалкий разбойник. Зажатые меж свечами и полубогом, они были все перебиты. Сквозь ночь до Бастона доносились надрывные крики. Их души были отданы ишмирским богам.
Бастон повел другую группу на запад, в направлении шпилей Святого Шторма. Больше не Шторма, с тех пор как церковь занял Кракен, но ее шпили были Бастону отлично знакомы – как знакомы и окрестные улочки, спускавшиеся к морю. Там, на краю ИОЗ, до сих пор стояли рыболовецкие лодки – у жилищ промысловых священников, что благословляли улов и молились о попутном ветре.
Они украли лодки и повернули обратно к востоку, стараясь выдержать курс на узкой полосе между сальниками на причалах и патрульными катерами в глубоких водах залива. Воры макали весла в черноту моря, пригибаясь от света рыщущих прожекторов. Один малый с порезанным животом кашлял взахлеб и скончался у ног Бастона, ботинки пропитало теплом его крови. Парня перекатили через борт. Пусть несчастный бродяга пребывает с Фей, а им недопустим лишний вес.
Какой-то сальник услыхал всплеск. Чокнутый дьявол с разбега взвился в невероятном прыжке далеко в гавань, голова очертила пламенную дугу, подобно сигнальной ракете. Не долетел. Громко плюхнувшись в воду, молотил руками, визжал, пока волна не притушила огонь в восковой черепушке, и тогда он застыл, покачиваясь вверх-вниз. Его приятели-сальники толклись на краю пристани, изо всех сил стремясь подобраться ближе к добыче.
Прожекторы нащупали суденышки Бастона. Стража пролаяла пару команд и приказала им сдаться. Весь город встал против них – сальники и дозорные, правительство и боги. «Слишком далеко зашел Раск, – сказал внутренний голос, – надавил слишком сильно». Однако правда заключалась в том, что так и должно было произойти. В обновленном Гвердоне Бастону места нет, городом правят боги и возомнившие себя богами алхимики. Раск только ускорил развязку.
Патрульные суда надвигались, алхимическая тяга толкала их сильней и быстрей, чем руки гребцов. Над водой вился едкий дымок. Луч света пал с катера яростным взором.
– СДАВАЙТЕСЬ! – затрещав, выкрикнул громкоговоритель.
Бастон встал, сбросил куртку. Собрался.
И открыл огонь.
Тяжелая многозарядка, недавно с завода. В самом деле элегантный образец инженерии. Холерный Рыцарь оценил бы эту штуковину, оружие, призванное сровнять с землей твоих недругов. Во времена Хейнрейла такого оружия на улицах Гвердона было не достать – ни за деньги, ни по знакомству, – но город изменился, а у Гхирданы толстые кошельки.
Гром пулемета оглушил его самого. Отдача едва не опрокинула за борт. Ближайшая моторка дозора вспыхнула роем искр, пули, рикошетя от корпуса, прошивали кабину. Прожектор лопнул, и Бастон перенес огонь на другие лодки. И заревел:
– Гребите! Гребите, мать его, домой!
И так, помалу, гребок за гребком, они подтягивались к Новому городу, последнему прибежищу негодяев.
Шпат вновь ощущал себя расчлененным. Его разум развалился на части, мысли ушли куда-то бродить и не возвращались. «
