Кари не смогла бы объяснить, что произошло в царстве смертных, а что сукровицей просочилось из горних просторов. Она повидала богов, разгуливавших в материальном мире, так что хрен с ним, будем
Притом воздействие отрицать было нельзя. Артоло повалился, лишенный костей осел на палубу. Со всех сторон бушевал шторм. «Лунное Дитя» дико вращалось, жестокое море бросало его, как игрушку. Кари смутно понимала, что удар был нанесен в божьей схватке, что Кракен получил рану и в смятении беспорядочно отступал. Лютовавший шторм, кажется, начал перестраиваться неким образом, который она могла распознать, но не объяснить словами – ветер словно переменил тон завываний. Однако, как прежде, норовил потопить «Лунное Дитя».
Кари отползла от недвижной туши Артоло и обнаружила Дола Мартайна. Он уткнулся в палубу, лежа прятал лицо от богов. Кари схватила его за шкирку и трясла, пока он на нее не взглянул.
– Молись! – заорала она. – Скажи всем, пускай молятся! – И толкнула его к ближайшему люку.
В команде в основном ильбаринцы. Некоторые были в рабстве, другие стирали со лбов пепельные отметки, но все подхватили за Долом Мартайном псалом, когда тот стал повторять слова, которым его научил капитан Хоуз. Молитву во избавление от шторма.
Этого мало. Под напором яростных вод «Лунное Дитя» уже дало крен.
Кари склонилась над телом Артоло. Бескостное, оно оплывало, растекалось по палубе, как выброшенная на берег медуза. Гхирданец был еще жив, стеклянным взором таращился в небо. На груди под нетронутой кожей стал расползаться кровоподтек. Божественный стигмат.
– Ну, че, сука. – По случайности, настолько уместной, что за этим наверняка стоял божий промысел, нож для потрошения рыбы все еще был при ней.
Обвисшие губы скривились, будто тот хотел заговорить, но уже было поздно. Кари воткнула нож, начав со старого шрама, с места пореза, нанесенного ею в Гвердоне, но не остановилась на этом. Тронутая Кракеном плоть уступала ножу, расходясь, как сырая мешковина, пока она разделывала гхирданца. Нащупывая сердце, Кари влезла в тело Артоло обеими руками.
Ужасное, дурманящее ощущение правильности происходящего потекло сквозь нее. Казалось, оно говорит ей: «
Отыскав душу своего врага, она схватила ее и бросила в море. Бифосы отнесут сокровенное Повелителю Вод. Душа святого – великая ценность, с лихвой оплатит безопасное возвращение судна.
Буря начала спадать. Облачность прояснялась. «Лунное Дитя» спокойно вошло в тихие воды, до того безмятежные, что Кари разглядела под килем руины города Ильбарина.
Снизу на трапе показалась команда. По их перепуганным взглядам Кари могла понять, кем перед ними предстала – в рваных обносках королевского платья, с ножом, вымазанным кишками и кровью. Прекрасная и устрашающая одновременно, святая властительница тьмы и ужаса явилась с Божьей войны им всем на погибель.
Дол Мартайн подполз к ней на окровавленных коленях, лепеча о том, как не давал убить Адро, как защищал Рена и Аму, – вымаливал у святой милосердие. Решил, будто в ее руках власть Повелителя Вод. Не зная, что здесь, вдалеке от гвердонского Нового города у нее нет никакой чудотворной силы. Не зная, что она – обычный человек.
Ну, почти человек, в целом.
Но были и другие виды власти, другие способы ею распоряжаться. Кари окинула взглядом «Лунное Дитя» во всю длину, прочувствовала, как в ноги отдает вибрация алхимических двигателей, отметила установленное гхирданцами палубное орудие. «Лунное Дитя» не «Роза», но и Кари больше не напуганная девчонка, удравшая в море.
– Правь к Ильбаринскому Утесу, – приказала она, – и готовь пушки.
Выйдя из жерла туннеля, Раск очутился внутри чего-то, что в прошлом было, наверное, храмом, в просторном зале с высокими потолками, но на ум все равно пришла скотобойня. Здесь кишели упыри, хохотали и ухали. Твари сгрудились вокруг двух уродливых глыб из перекрученного металла. Упыри обвязывали их канатами, готовились уволочь с собой в бездну.
Эти глыбы должны быть двумя оставшимися Черными Железными Богами, выкраденными из хранилища под Новым городом и доставленными сюда. Новые трофеи для Прадедушки. Раск двинулся в глубь этого храма.
– Чем вы тут заняты? Вон отсюда, наверх! Крушите баки с илиастром! – Упыри не обратили на него никакого внимания. Они налегли на канаты, подтягивая два колокола к темному проему арки. Безобразные болванки из сплавленных осколков цеплялись за потолочные камни, словно не хотели, чтобы их утаскивали в глубины.
– Они – мои! – закричал Раск. – Они принадлежат дракону! – Из стаи выбрался один упырь, прошлепал к нему. Это была Барсетка, однако ее устами заговорил Крыс:
– НЕ ТВОИ. НЕ ДЛЯ ТЕБЯ. МЫ ИХ СБЕРЕЖЕМ В СОХРАННОСТИ. ПОДАЛЬШЕ ОТ НАЗОЙЛИВЫХ ДУРАЧКОВ.
