Сломленный бог полностью

«Вовсе нет. Некоторые сломанные вещи уже не починишь».

– Да ну, на фиг. Гхирданцы сперли мою кровь. Стащили мой амулет. Этот Раск оказался способен вытворять такие вещи только за счет волшебства и алхимии.

«По-моему, дело не только в этом. Моя первая связь с ним установилась намного раньше. Кажется, я что-то в нем распознал. Какие-то… скрытые возможности, что ли?»

Кари расстроенно взъерошила волосы.

– Эладора хочет, чтобы я его убила. И значит, мы его убьем. По заслугам, за все дела. Он спалил башни и…

«Мы тоже сжигали башни».

– Нечего равнять. У нас был несчастный случай…

«Мы сперва не знали, что происходит, а потом стремились выправить последствия. Старались всеми силами искупить вину. Надо дать Раску шанс искупить вину и решить это дело миром. Слишком много смертей повидал наш город».

– Срань господня, нет уж. Вся эта канитель началась с того, что я не прикончила Артоло, когда была такая возможность. Больше никаких недобитых врагов за спиной, Шпат. Я месяцами бегала от гхирданцев. Им, сволочам, все неймется. Все они нездоровые выродки.

«Воспитанные с рождения служить дракону. Но из всех людей кто, как не ты, Карильон Тай, должна понимать, каково это – вырваться из-под опеки чудовищного семейства с долгими планами на тебя».

– Отвали на хер.

«Прости, но… так не пойдет. Вспомни Кризис – до того как я умер, – мы тогда обсуждали, сможем ли управлять веретенщиками под твоим началом. Это такой же переломный момент. Идж писал, что бывают мгновения, когда отдельные личности способны вырваться из оков исторических сил и добиться больших перемен».

Карильон застонала:

– Ты чертов упрямец. Ну, ладно. Попробуем, но вначале вытащим Крыса.

«Потому что Крыс всегда рад прощать своих обидчиков», – сказал Шпат с ехидной ноткой деланого облегчения в голосе.

– Ага. Надеюсь, хотя бы он стащит тебя с высот до помойки, где живем мы, простые смертные. – Кари залезла в письменный стол, игнорируя вопиющий ужасом взгляд Эладоры, и нашла серебряную цепочку с янтарным кулоном. Выковыряла ножом янтарь из крепления и вставила на его место камешек-Шпата. – За твое спасение Раску предоставляется единственный шанс. Не воспользуется – я его прикончу.

«Раск наблюдает за туннелями. Видит все так же, как раньше ты. Как только войдешь в Новый город, он тут же будет об этом знать».

– Прежде пусть меня поймает.

Сальники шипели и плотоядно лыбились Карильон, выходящей из литозория. На пороге она приостановилась и оглянулась на сестру. Эладора стояла в тени дверного проема, тщательно избегая оказываться на виду. Вздрагивала от малейшего шороха на крыше, опасаясь и богов, и людей с ружьями.

– Карильон, будь осторожна, – сказала Эладора. – Прошу тебя, когда разберешься с Раском – возвращайся. Чтобы выпутаться из текущей опасной ситуации, потребуется изощренная дипломатия. Как только баланс между оккупационными силами восстановится, прежде всего будет нужен период стабильности. Понадобится время на то, чтобы, э-э, уверить алхимиков в безопасности Гвердона для их заработков и убедить их отменить переезд.

Кари вгляделась в башни Нового города.

– Я не вернусь, Эл.

– Ты уезжаешь из Гвердона?

– Нет. – Кари сжала в руке цепочку. – Но я не стану твоим инструментом. Не пойду на попятный. Мой город – вот он, там.

– Гхирдана нужна мне, Карильон. Без драконов Перемирие не продержится. Весь чертов смысл затеи в противовесе трех сил. Если одна нарушит мир, то две другие обязуются на нее напасть. – Эладора шагнула вперед и схватила Кари за руку: – Если ты чересчур ослабишь Гхирдану – все рухнет. Или если т-тебя убьют…

– Я их ослаблять не стану. А просто-напросто выгоню. Не дам высосать нас досуха во имя стабильности. На хер, Эл. Я повидала, к чему такое приводит, как потом все гниет и разваливается. И в Гвердоне этого не допущу. Не знаю как. Но для начала я спасу Шпата.

– На счет три, – прошептал Бастон.