Она ткнула шпагой сверху вниз, вкладывая весь вес, и, едрить вашу мать, это было ужасно. Лезвие впилось, погрузилось вовнутрь, и парень издал отвратительный клекот. Изо рта прыснула слюна с кровью. Он заскулил, заколотил ногой по черепице, уцепился Кари за плечи, шаря по лицу.
Кровопролитие ей не в новинку, но такое – впервые. Будучи воровкой, она обычно резала и убегала. Быстро полоснуть острым лезвием – остановить ретивого стражника или пробиться на свободу, чтоб не схватили. Возможно, какой-нибудь резаный истек потом кровью или у кого-то загноилась рана и он умер от заражения, но не ошиваться же ей близ места преступления, выясняя итог. Режь и беги.
И когда она стала Святой Карательницей, все тоже проходило иначе. Для начала она точно знала, кого убивает. Шпат был способен показать все, что бы ни произошло в Новом городе, и она наблюдала негодяев воочию. Судила сама с непогрешимым всеведением бога. Когда же выходила карать, это напоминало игру. Вся власть принадлежала ей, освященной и неуязвимой, а они, по большей части, были всего лишь люди. Сейчас не так. Ей придется потрудиться – стать рядом с ним на колени и посильнее нажать, чтобы добить. Непонятно, как это сделать быстро и безболезненно. Надо смотреть в глаза, полные смятения и страха. А что видит парень при взгляде на женщину, которая отняла его жизнь?
Он еще стонал, медленно умирая, когда подошел Адро и погнал Кари дальше:
– Идем! Идем
Адро отвел Кари в пожухлый садик на крыше, Рен уже ждал там с ребенком. Трясся, мучительно сдерживая кашель, чтобы не выдать их, – другие бандиты явно рыскали неподалеку. По свисавшей веревочной лестнице беглецы спустились на улицу. Двенадцати Кровавых Солнц ни следа. Адро взвалил на себя ребенка, как мешок, Кари с Реном припустили за ним. Вдалеке за Утесом розовело сияние. Скоро рассвет. Пока что комендантский час играет им на руку, но с приходом зари появятся новые глаза, простые жители из безысходности выйдут искать себе билеты на выезд. Надежда только на скорость. У Кари уже ломило ноги. Дыхание то и дело сбивалось, и с каждым шагом боль простреливала правое легкое. Окровавленная шпага висела в руке мертвым грузом.
Каждый миг она ждала, что прогремит выстрел, что гхирданские бойцы перекроют дорогу. Либо худшее – сверхъестественная хватка колдовского паралича заморозит ее в истукана и, неспособную вмешаться ни во что, насильно заставит смотреть.
Вон там! Там, над крышами, возвышались мачты небольшого парусника. Причем голые, как деревья зимой, ни единой снасти, но это был точно корабль, как и обещал ползущий. Они помчались по улице Синего Стекла, уже бултыхаясь в воде. По колено, по пояс, по плечи – а потом отвратительные пальцы Двенадцати Кровавых Солнц сковали ее запястье и подняли Кари на палубу этого отверженного судна.
Равнодушно улыбнулась маска:
– Итак, в Кхебеш!
Как только корабль тронулся с места, Кари рухнула на колени. Ни парусов, ни весел, ни мотора – лишь колдовство. Палубные доски прогнили и набухли от воды – это вообще не корабль, а ожившие, поднятые волшбой с морского дна останки крушения. Внутри кособоких планок копошились бледные жгутики – и до нее дошло, что древесина источена могильными червями. Весь корабль – это единый ползущий.
С неправдоподобным изяществом мертвое судно отчалило из Ушкета, забирая в узкие каналы – затопленные улицы. Кари пошла вслед за Адро с семьей в каюту и присела к липкой переборке.
– Эй, Кари.
Она забыла, как разговаривают.
– Почти как в старые времена. Мы выбрались. Мы ушли.
Двенадцать Кровавых Солнц просочился сквозь стенку каюты, складываясь перед ними в прежнюю форму. Извивающиеся червяки позабавили девочку, и ей захотелось сунуть ладошку в скользкую кучу, но Рен привлек ее к себе и крепко обнял.
– Где гримуар? – задал вопрос ползущий.
Кари замешкалась на долю секунды. Чертова книжка – ее единственный рычаг давления, но насчет честности ползущих она иллюзий не строила. Потом придется вести очень продуманную игру, но прямо сейчас необходимо сотрудничество.
– У капитана Хоуза. На «Розе».
– Тогда небольшое отклонение от курса. – Червивый корабль вздрогнул и лег на другой галс. Двенадцать Кровавых Солнц рассмотрел ребенка и наклонился поближе. Фарфоровая маска изменилась, стала похожа на клоунскую.
– Попозже мы с тобой поиграем, малышка, – произнес он и снова распался.
– Хоть разок бы от этой погани не пробрало до печенок, – пробормотала Кари.
Рен взял на руки Аму, прижал к себе, потом передал Адро и протянул руку Кари.
– Адро часто о тебе говорил, но я не думал, что мы когда-нибудь повстречаемся.
– Угу, ну, в общем, вот она я.
– У Адро доброе сердце, и он поверил тебе – теперь мы в твоих руках. – Рен окинул взглядом прогнившую каюту. – Еды я взял мало, а впереди неблизкое путешествие. Будем надеяться, эти червелюды питаются не только телами покойников.
– Не уверена в этом, но мы можем пристать к берегу до того, как начнется голод.
– До того, как начнется голод, – эхом повторил Рен, глядя на девочку на руках у Адро. – Прекрасно.
