– О, поверь, на этом месте я могу делать все, что мне заблагорассудится. Так что лучше послушай: я знаю, что ты призываешь людей прогонять слонов, но, похоже, не очень понимаешь, чем все это может закончиться, поэтому мы с тобой сейчас договоримся, что ты сворачиваешь публичные выступления и возвращаешься шутить в свой бар.
– Вы думаете, что все люди вам подчиняются?
– Я не думаю – я это знаю. У каждого свое дело. Тебе нужно писать шутки, а мне следить за порядком.
– По-вашему, это порядок?
– А что не так?
– Вы видели, во что превратился город?!
– Не знаю, у нас тут все хорошо, к тому же благоустройство – не наша ответственность…
– Слоны топчут людей, грабят магазины, вода отравлена, дома разрушены!
– Очень хорошо – есть виновные и народ при деле.
– Вы же сейчас шутите?
– Я никогда не шучу – служба не позволяет. Ты вроде парень смышленый, но, кажется, не очень понимаешь, во что ввязался. Если ты тронешь хоть одного слона, мы обвиним тебя в организации и подготовке действий, грубо нарушающих общественный порядок, а также в создании экстремистского формирования. Ты не выберешься из тюрьмы до конца дней своих. Я даю тебе последний шанс легко выпрыгнуть из этой ситуации, понимаешь?
– Я понимаю, что хочу быть костью, которой вы подавитесь!
– Мы тебя обглодаем и выбросим.
– Вы меня даже не переварите!
– Ну что ж… я предлагал…
СОВ. СЕКРЕТНО
МИНИСТРУ ВНУТРЕННИХ ДЕЛ
По вашему запросу предлагаем ряд дополнительных мер по воздействию на гражданина П.
Предлагается не только продолжить запугивание, но и незамедлительно начать систематическое подрывание репутации с целью нейтрализации влияния гражданина П. посредством публикаций компрометирующих материалов. Предлагается описать финансовые махинации, аморальное поведение и контакты с предателями Родины. Приветствуется дестабилизация ближайшего окружения с помощью внедрения слухов о ненадежности и лживости гражданина П. Кроме этого, с сегодняшнего дня вступает в силу разрыв с гражданином П. всех трудовых контрактов, что поставит его в сложное (невыносимое) финансовое положение. В дополнение к этому будут организованы обвинения в административных и уголовных правонарушениях. Продолжатся провокации с последующей оглаской и психологическое давление для разрушения уверенности гражданина П.
ДЛЯ СЛУЖЕБНОГО ПОЛЬЗОВАНИЯ
Поезда исправно стоят. Доносы пишут чаще стихов, и политики больше нет, потому что плодятся слоноведы. Из отношений выскакивают стремительно, прощаясь по телефону. Главное – не усложнять, важно – без пересадок. Нам было хорошо вместе, но время свайпить – не застревать же, милый, на одном лице. За сложными эмоциями ходят в рестораны, за успокоением ныряют в кроссворды. К выводам приходят, минуя рефлексию, потому что каждый теперь стремится поскорее оказаться правым.
Зайдя в университет, Павел узнает, что его преподавательская деятельность приостановлена. Студенты смеются над ним и не стесняясь грубят:
«Дошутился, препод!»
Павел забирает вещи и, перейдя дорогу, заходит в бар, где обыкновенно выступает. Здесь ему сообщают, что его вечерний концерт отменен.
– В смысле? – спрашивает он у друзей.
– В коромысле! – с вызовом говорит один из них и протягивает телефон, на котором открыто интервью с пьяным отцом Павла.
