Закрыв глаза, Имма искала забытья. Она раскинула руки и вцепилась в траву и ветки. Теперь она молилась уже во весь голос. Послышались сначала ругательства извозчика, затем его рычание; Имма пыталась забыться.
Он упал на нее, твердый и тяжелый, словно дерево. Она услышала запах пота и алкогольный перегар. Однако Людвиг уже не делал попыток изнасиловать ее. Он лежал на ней и не двигался. Неужели это пойло усыпило его? Ей удалось спихнуть с себя извозчика.
Перед ней стоял ангел. В свете костра его фигура явственно выделялась на фоне звездного неба. У ангела были волнистые волосы, и был он красоты неземной. В руке ангел держал дубинку.
– Вы можете встать, сестра Имма? Давайте я поддержу вас, – сказал ангел голосом Аделинды и нагнулся к ней.
– Аделинда? Это ты? – прохрипела она: в горле было полно крови. Она со стоном выпрямилась и оказалась на коленях перед небесным созданием.
– Да, это я, сестра. И в этот раз вы можете сказать, что вам повезло, что ваша послушница – не нежная монахиня, которой вы меня так хотели сделать. Как-никак вот этого монстра я свалила одним-единственным ударом.
Она продемонстрировала Имме сук толщиной в руку.
Имма потеряла сознание.
Немного погодя костер разгорелся так, что огонь достигал верхушек деревьев. Аделинда обработала нос Иммы согласно указаниям монахини. Вместе они сняли несколько веревок с груза и привязали извозчика к дереву. Несмотря на протесты Иммы, Аделинда настояла на том, чтобы снять с их пленника одежду. Таким образом они на некоторое время обезопасили себя от того, что он пустится за ними в погоню.
Послушницу теперь едва ли можно было узнать. На ней была дорогая одежда, а ее каштановые волосы, избавившись от монашеского головного убора, ниспадали пышными локонами на плечи. Аделинда рассказала о событиях во дворце архиепископа.
После того как женщин разделили, худой слуга епископа отвел ее к другим наложницам Хильдебальда и приказал им подготовить послушницу к ночи с Хильдебальдом. Ее монашескую одежду сменило пестрое платье, которое удерживалось на плечах редкой красоты застежками из прекрасной китайской эмали. Затем женщины завили ей волосы – как они сказали, епископ предпочитает женщин с волнистыми волосами. Они знали еще кое-что о некоторых предпочтениях старого Хильдебальда. После этого наложницы удалились, а в комнату вошел худой слуга. Он долго рассматривал ее, а затем начал ощупывать. Когда он зашел слишком далеко, Аделинда схватила горячие ножницы для завивки волос и ударила его по лицу. А затем она сбежала. В поисках пути из дворца или хорошего укрытия она вдруг увидела Имму на повозке, запряженной волами, которую как раз загружали корзинами двое мужчин.
Остальное она рассказал очень быстро: Аделинда незаметно залезла в одну из корзин и поехала с ними. После наступления темноты она выбралась из своего укрытия и наблюдала, как извозчик прыгает вокруг Иммы. Она набралась мужества, схватила в руки толстый сук и подкралась к Людвигу сзади. Весьма успешно. Извозчик все еще не пришел в себя.
– Куда вы теперь собираетесь идти, сестра Имма? – Аделинда, вытянув руки, грелась у костра.
У Иммы прохрипела:
– В Аахен. Я должна рассказать императору правду. Все равно нам нельзя возвращаться в Арль.
– Конечно нет. Жирный Хильдебальд уже определенно приказал искать нас. Какое-то время мы должны быть очень осторожными. Я предлагаю сделать так, чтобы в вас никто не мог узнать бенедиктинку. Поменяйте вашу одежду на одежду извозчика.
– Я должна носить штаны? Ты сошла с ума, послушница!
– Да, и мы не должны так больше обращаться друг к другу. В любом случае, не тогда, когда будем находиться среди людей, чтобы остаться неузнанными. Что касается штанов, то мы их распорем и сошьем вам из них длинную юбку. Что вы об этом думаете?
Через какое-то время Имма кивнула.
– Извозчика мы оставим здесь. Дорога здесь хорошо изъезжена, и кто-нибудь услышит его крики о помощи. С наступлением дня мы на его телеге уедем.
Имма снова кивнула:
– Вместе мы доберемся до императора.
– Нет, сестра Имма. Я не буду сопровождать вас в Аахен. Время моего послушания истекло, и я хочу назад, к моей семье. Несколько дней я буду с вами, но в Бургундии мне придется вас покинуть. Мои родители живут возле Отёна. Туда ведет мой путь.
Имма молча взяла холщовые штаны извозчика и начала распарывать.
Облака, похожие на тюки грязной шерсти, прижимались к горам. Ласточки взмывали ввысь с порывами ветра. Они носились вокруг большими черными стаями так быстро, что Танкмару казалось, будто это стаи комаров роятся в лучах вечернего солнца. Спустя день поездки холмы вокруг сменились горами.
Танкмар плотнее запахнул плащ и зябко поежился. Какое-то время он угрюмо смотрел вокруг, а затем поковылял вниз, в долину, где они остановились на привал.
