Миларрр вытянул вперед руку с когтями-пальцами, и внезапно Джастин упал на колени, хватаясь руками за горло.
— Бивни у меня, — спокойно продолжил Миларрр. — Я бессмертен. Я непобедим. Я правлю вечностью и бесконечностью. Даже Олигархия теперь меня не тронет, — Ты сумасшедший! — прохрипел Джастин. — Они найдут мой труп и выследят тебя!
— Им до меня не добраться. Я самый могучий из воинов. У меня бивни!
— Они были и у моего отца, но не принесли ему бессмертия! — выдохнул Джастин.
— Есть разница. — Миларрр спрыгнул на пол.
— В чем она?
— У меня нет сына.
— Дункан?
Я пробормотал что-то нечленораздельное и перекатился на бок.
— Дункан!
Чья-то рука энергично трясла мое плечо.
— Что случилось? — Я резко сел, едва не ударив головой склонившуюся надо мной Хильду Дориан. — Я проспал?
— Нет.
— О. — Я еще не пришел в себя, и сердце стучало, как паровой молот. — Который час?
— Ровно семь.
— Вечера? Утра?
— Утра, — ответила она. — Я вижу, ты и эту ночь провел в кабинете.
Ко мне вернулась способность соображать.
— Я вновь нашел бивни, почти через двенадцать столетий после их последнего появления.
— Правда? Когда и где?
— На Внешних мирах, в пять тысяч пятьсот двадцать первом году Галактической эры.
— Менее чем в восьми столетиях от наших дней, — уточнила Хильда.
— Но есть проблема.
— Проблем больше, чем ты думаешь.
— Правда.
— Давай сначала послушаем твою.
— Бивнями завладел инопланетянин, так что мне пришлось задать компьютеру другое направление поиска. — Должно быть, я уснул, пока ждал информацию.
— Хочешь кофе? — слишком уж заботливо спросила Хильда.
— Не сейчас.
— Ты уверен? — настаивала она.
— Да, уверен. С чего такое стремление напоить меня кофе?
— Есть проблема посерьезнее поиска инопланетного владельца бивней, и я хочу, чтобы ты полностью проснулся.
— Я проснулся, встал, потянулся. Что ты собираешься мне сказать?
— Сегодня я пришла на работу пораньше и заказала досье Мандаки.
— И что?
Она долго смотрела на меня, словно решая, проснулся я или нет.
— Его не существует. Я нахмурился:
— Что значит, его не существует? Он приходил в этот самый кабинет. Он перевел деньги на мой счет. Я на него работаю.
— Знаю, — мрачно кивнула она. — Но официально он не существует.
— Компьютер, покажи голограмму Букобы Мандаки, — приказал я.
Над компьютером возник образ Мандаки.
— В твоем компьютере он есть, а в архивах Содружества отсутствует.
— Ты проверяла его голосовой слепок и ретинограмму? Может, Мандака — вымышленная фамилия.
— Компьютер сейчас этим и занимается. Пока безрезультатно.
— Галактика большая. Рано или поздно он его найдет. — Я подумал о других направлениях поиска. — Что еще ты выяснила?
— Его идентификационный номер фальшивый, паспорт — подделка, генеалогическая программа не может назвать родителей.
— Бред какой-то. Вы проверяли его кредитоспособность, прежде чем я получил разрешение на эту работу?
— Проверяли. — Она хмурила брови. — В двух банках у него на счету более пяти миллионов, но я не могу определить источник его денег.
— А адрес?
— Компьютерный терминал в Городском центре.
— Он платит налоги?
— У меня нет допуска в компьютер Казначейства.
— Можешь его получить?
— Если я заикнусь об этом, станет известно, что я проверяю Мандаку. Поэтому я решила сначала переговорить с тобой.
— Дельная мысль, — согласился я. — Если ты расскажешь об этом кому-то из начальства, мне прикажут прекратить поиск бивней.
— Может, это наилучший выход? Пока мы не выясним, кто он?
— А какая, собственно, разница? Ты сама сказала, что деньги у него настоящие.
— Но мы ничего о нем не знаем. Вдруг он преступник?
— Возможно, он именно тот, за кого себя выдает, — отрезал я. — Если я не найду бивни, мы тем более не узнаем, кто он. Он просто исчезнет и наймет кого-нибудь еще.
— Мне следовало предугадать твою реакцию, — вздохнула она. — Тебе лишь бы найти эти чертовы бивни!
— Как только я их найду, я заставлю его рассказать, кто он и зачем они ему понадобились, — пояснил я. — А пока мне нечем его прижать.
— Как бы он не прижал тебя. И не отправил к праотцам.
Я пренебрежительно хмыкнул.
— Никто не убьет меня, когда мой компьютер фиксирует все происходящее.
Человека без прошлого, настоящего и будущего это не остановит. Ведь его личность компьютеру неизвестна.
— У него есть лицо, костная структура, пальцы, глазная сетчатка. Даже если полиция не будет знать его имени, они будут знать, кого искать. — Я улыбнулся Хильде. — Благодарю за заботу, Хильда, но необходимости в этом нет. Я найду бивни через два или три дня. За два прошедших вечера я уже отследил их историю на протяжении двух с половиной тысяч лет, так что осталось всего лишь восемьсот. А как только я выясню местонахождение бивней, мы узнаем, кто такой мистер Мандака и почему ему так отчаянно хочется заполучить охотничий трофей, о котором никто не знает и который никому другому не нужен.
— А если он откажется говорить?
— Он скажет, — твердо заявил я.
— С чего такая уверенность?
— Ты не видела его лица, когда он говорил про бивни. А я видел. Он сделает все что угодно, лишь бы заполучить их.
— Включая убийство?
