Слон Килиманджаро полностью

— Мигают планеты, входящие в Монархию и находящиеся на расстоянии от тридцати тысяч трехсот сорока шести световых лет до тридцати одной тысячи ста двенадцати.

— Какая ближайшая?

— Нелсон двадцать три.

— Люди живут на двадцать третьей планете от солнца? — удивился я.

— Нет. Эта планета единственная в системе.

— Тогда откуда это число?

— Это двадцать третья по счету планета, приспособленная под земные условия Нелсоном, членом Корпуса первопроходцев, который жил и умер во втором столетии Галактической эры. Жители называют планету Зеленый луг.

— Население?

— Семьдесят две тысячи триста сорок девять человек.

— Годится. Помести объявление во всех средствах массовой информации, какие захотят его опубликовать. Все отклики должны направлять в наш филиал на Геновате II, а оттуда — ко мне.

— Приступаю…

Я начал одеваться. Подумал о том, чтобы сходить домой за чистой одеждой, но решил не тратить времени и просто изменил цвет одежды на оранжево-коричневый.

— Дай-ка мне посмотреть на себя со всех сторон.

Тут же рядом со мной возник мой близнец и начал медленно поворачиваться. Я пристально осмотрел его и решил, что Хильда может и не заметить, что я остался в прежнем одеянии. Кроме того, забот у нее хватало, так что, возможно, я мог и не услышать от нее привычной лекции о необходимости почаще менять одежду.

— Благодарю.

Моя голограмма исчезла.

— И вот что еще.

— Ожидаю…

— Я хочу, чтобы ты связался с полицейским компьютером и узнал, не арестовывался ли в последние двадцать лет человек с приметами Мандаки.

— Результат будет отрицательный, — тут же ответил компьютер. — Если б его арестовывали, в Содружестве имелись бы его голосовой слепок и ретинограмма.

— Хорошо. Больше указаний не будет.

— Приступаю…

Я вернулся на кушетку. Что-то мне мешало, и тут я вспомнил, что просил прогревать спину. Тут же дал команду убрать подогрев.

Подумал, не заказать ли завтрак, но решил поспать еще час, до начала рабочего дня. И вроде бы только закрыл глаза, как меня разбудил компьютер.

— Дункан Роджас?

— Да. — Проснулся я мгновенно.

— Я выяснил, что произошло с бивнями после того, как они попали к Миларрру.

— Превосходно! Компьютер молчал.

— В чем дело?

— Я обязан указать, что «Уилфорд Брэкстон» начинает работу через две минуты и семь секунд. За столь короткое время я не смогу изложить имеющуюся у меня информацию.

— Так я начну работу чуть позже.

— Мне разрешено вести розыск бивней лишь в то время, когда вы не работаете на «Уилфорд Брэкстон».

— По ходу рабочего дня я всегда делаю перерыв на ленч. Сегодня я использую это время с самого утра. Тебя это устроит?

— Я должен определиться. — Кристалл на пару мгновений стал кроваво-красным, потом к нему вернулся обычный цвет. — Да, меня это устроит.

Я наклонился вперед, и компьютер рассказал о следующем этапе удивительной одиссеи бивней.

Ранним утром я спустился в Рифтовую долину, где под покровом тумана и испарений пряталось озеро Богория. Я напился, не обращая внимания на двух буйволов, которые недовольно смотрели на меня.

Время от времени я жалел, что рядом со мной нет молодых спутников. Я мог бы научить их всему, что знал, именно так передается накопленная мудрость от одного поколения другому, но, хотя многие видели меня, никто не решился подойти. Слишком я огромен, и все взирают на меня с благоговейным трепетом.

Я решил двинуться дальше, следуя пути, проложенному много десятилетии назад. Когда я похлопал ушами, чтобы остудить кровь, тысячи птиц с криком поднялись из окрестных кустов. Я посмотрел на них, а потом повернул голову к югу.

Таити Бено налила в бокал алфардского бренди, откинулась на спинку кресла и всмотрелась в голограмму двух огромных бивней, подвешенных во времени и пространстве над ее компьютером.

— Пожалуйста, поверни их на триста шестьдесят градусов, — попросила она, и бивни начали медленно вращаться.

— Еще раз назови их вес.