Есть некоторые виды животных, которым, кто бы какого мнения ни держался о цирке, не следовало бы участвовать в этом «величайшем шоу на земле». Среди них — медведи, гиппопотамы, носороги и жирафы. С самого начала своей работы с экзотическими животными я регулярно сталкивался с тем, что они во множестве скитаются в фургонах странствующих цирков, нередко лишь в качестве экспонатов зверинцев, не выступая на арене. Весь этот удивительный ассортимент животных, среди которых встречаются редкие и исчезающие виды, содержится в куда более отвратительных условиях, чем их собратья в самых захудалых зоопарках.
Эти животные прожили всю свою жизнь в тесных клетках, иногда буквально в ящиках. Их таскают из города в город, из страны в страну, и похоже на то, что на них не распространяются законы и правила, которые пусть недостаточно, но все же в большей степени регулируют содержание животных в зоопарках, на фермах, ипподромах, зоомагазинах и им подобных заведениях. В Британии приняты Акт о зоопарках и Акт об опасных диких животных. Первый, подкрепленный системой официальных инспекций, привел к закрытию зоопарков, не проходящих по установленным правительством стандартам, последний приструнил иных «любителей», гораздых прихвастнуть, что у них в спальне живут тигрята или что они воспитывают детеныша шимпанзе вместе с собственными отпрысками. Никому исключения нет — даже знаменитостям, таким, как маститый акробат, державший в лошадином стойле львят (у которых были предусмотрительно удалены когти), или диск-жокей, державший обезьяну, которую он периодически накачивал наркотиками, придется поискать другие пути утоления жажды саморекламы.
И все же цирки представляют собой исключение. Зоопарк не может держать гориллу в металлической клетке десять на десять футов — цирк может. Частный владелец не может выгуливать тигра на поводке по улице, если не имеет лицензии, а цирк — сколько угодно. Только законы, противодействующие жестокости по отношению к животным вообще, применимы к циркам, но даже такие органы, как Общество по пресечению жестокости по отношению к животным, длительное время безуспешно добивалось хотя бы одного случая признания цирка виновным в жестокости по отношению к животным.
В цирках Британии — хотя среди них разве что «Джерри Коттлс» и «Гандис» могут сравниться с лучшими на континенте, такими, как «Крон» «Кни» и «Сирко Американо», — забота о зверях все же поставлена на куда более высокий уровень, чем во многих цирках Испании, Италии или Греции. Одна из причин этого видится в существовании Ассоциации владельцев цирков, основанной самыми знаменитыми в британском цирке именами — Чипперфилд, Смарт и Миллс. В течение многих лет мы с одним моим партнером по имени Эндрю были ветеринарными консультантами Ассоциации. Нам иногда задавали вопрос: «Как вы можете работать с такими людьми? Это ведь эксплуататоры животных в наихудшем смысле слова! У них львы обречены всю жизнь жить в фургонах, у слонов нет возможности размять ноги!» Предположим, что так. Но ведь львы и слоны нуждаются в медицинской помощи. Отказывать им в этом — значит просто усугублять их участь. Каким бы я ни был противником участия снежных барсов, медведей, горилл, носорогов, шимпанзе и многих других животных в цирке — пока они там есть, они нуждаются во внимании опытных специалистов не менее, чем их сородичи в Регентском парке или зоопарке Сан-Диего. Наши отношения с крупнейшими британскими цирками при посредстве Ассоциации обеспечивали введение, по крайней мере, каких-то стандартов здоровья и благополучия животных. Раньше, если в странствующем цирке заболевало животное, то в каждом новом городе, где цирк разбивал свой шатер, к нему приглашали нового ветеринара, как правило, не имеющего опыта работы с экзотическими животными. Уход, диагностика и лечение были в лучшем случае хаотичны. Теперь мы можем координировать лечение путем телефонных вызовов местных ветеринаров или в случае необходимости приглашаем опытных специалистов в любое место, где разбит цирковой шатер.
