Слоновая кость полностью

– Спасибо, что заступился за меня, – послышался тоненький голосок позади меня.

Повернулся к Тамаре.

– Не стоит, – сказал я, заметив, что ее голубые глаза провожают этого идиота. – Тами… ты ему нравишься, знаешь об этом?

Тами моргнула и снова уставилась на меня. Когда она поняла, что я только что сказал, ее щеки зарделись, и она покачала головой.

– Я ему не нравлюсь… он меня ненавидит. Он всегда меня терпеть не мог… да и я его тоже.

Я лишь кивнул. Моя роль в этой истории закончилась.

Продолжал помогать ей с коробками, не упуская из виду полыхающую в огне ревности Косточку, которая, казалось, избегала нас любой ценой.

Когда наконец пришло время совершить обход, который должен был быть самым коротким, в районе, который я выбрал, меня даже немного позабавило, что она разозлилась из-за чего-то столь глупого: она и вправду подумала, что мне нравится ее подруга?

В группе было десять человек, и когда мы прибыли в район, то разделились на пары, чтобы пройтись по кварталам и обеспечить одеждой и горячей едой тех, кто в этом нуждался.

Холод на улице пробирал до костей, даже я в пальто не мог согреться. Марфиль шла рядом: ее ярко-красное пальто и алый берет были словно мишень – привлекали внимание любого, кто проходил мимо.

Я внимательно наблюдал за Марфиль, когда она подходила к пьянчугам и бродягам, улыбкой скрашивая им ночь. Не только из-за одеял и еды, но и присутствием. Разве мог кого-то не озарить ее свет?

– Мадам… – ласково обратилась она к пожилой женщине, которая пыталась провести эту ночь наилучшим образом, лежа на импровизированной подстилке из развороченных картонных коробок. Когда она открыла глаза и увидела нас, что-то промелькнуло на ее лице…

Надежда?

У меня сжалось сердце.

– У нас есть одеяла и очень вкусный суп, который приготовила моя близкая подруга, – сказала Марфиль, наклоняясь и предлагая горячий термос.

– О, деточка… – воскликнула женщина, хватаясь за одеяло так, будто мы дарили ей жизнь.

– Возьмите еще одно, – предложила Марфиль, передавая еще одно одеяло, шапку, шарф и теплые носки. – Наденьте, это поможет скоротать ночь.

Женщина колебалась, затем в конце концов взяла одежду и надела ее.

– Так лучше? – спросила Марфиль, и я заметил, что ее голос дрожит.

Нахмурился, но остался на своем месте.

– Спасибо, деточка. Большое спасибо, – запричитала женщина, на мгновение взяв руки Марфиль в свои и благодарно улыбнувшись.

Марфиль кивнула и встала.

Когда попрощались и продолжили «обход», заметил, что Марфиль очень молчалива. Непривычно для нее. Начался снегопад, так что на несколько мгновений я утянул ее к ближайшей парадной.

Она плакала.

– Эй…

Вытер ее слезы кончиками пальцев в перчатках.

– Это так несправедливо.

– Что несправедливо?

Она покачала головой и прикрыла глаза, чтобы сморгнуть слезы.

– Я так богата, а она…

– Мы не выбираем, где родиться, Марфиль. Но то, что ты делаешь, имеет значение…

Она лишь горько рассмеялась.

– Я борюсь с ветряными мельницами. Подумай о людях, у которых ничего не будет этой ночью.

– Ты не можешь изменить мир… или спасти его.

– Я эгоистична… и капризна, в этом ты прав. И еще я плохая…

– Прекрати, – перебил ее, взяв за подбородок, чтобы она не выдала еще какую-нибудь глупость. – Почему ты говоришь такие вещи?

Она подняла глаза, встретилась со мной взглядом.

Почувствовал, как холодок пробежал по всему телу. Она была так прекрасна…

– Я возненавидела Тами… всего на несколько секунд… но возненавидела ее, потому что думала…

Я молча кивнул.

– Знаю, что между вами ничего нет, но сама мысль…

– Ты человек, Марфиль, и еще слишком юна, чтобы понимать: возникающие злые мысли вовсе не означают, что мы плохие люди.

– То, что делаем сегодня… делаем это отчасти для того, чтобы чувствовать себя лучше… разве это не ужасно?

Я покачал головой и уставился на ее красный от холода нос.

– Ни одни поступки в мире не совершаются бескорыстно, Косточка. Важно то, чего добиваемся действиями. Многие люди будут молиться за тебя сегодня вечером, и это не ужасно.

Спустя несколько секунд Марфиль вздохнула.

– Я бы отвезла ее домой, понимаешь?

Нахмурился.

– Кого?

– Старушку.

Господи…

– Знаю-знаю…

– Многие люди, которые живут на улице, находятся там не из-за невезения, Марфиль. Иногда люди идут неверным путем и в конечном итоге расплачиваются за последствия. Пожалуйста, пообещай, что не будешь впускать незнакомцев в квартиру, как бы сильно ни было их жаль…

Марфиль закатила глаза, но, по крайней мере, пообещала.

Бродили по улицам еще полтора часа. Пришлось настоять на том, чтобы Себастьян позволил остаться подольше, но когда он увидел, что у меня посинели губы и я начала стучать зубами, заставил сесть в такси. Когда оно высадило нас на месте, где мы припарковались, и я направилась к машине, не помня себя от холода, то увидела его.

На тротуаре свернулся калачиком пес средних размеров, шерсть была вся в снегу, а усики и кончики ушей заиндевели.

У меня оборвалось сердце.

– Себастьян, – позвала я, потянув его за куртку, чтобы остановился.

Он проследил за направлением моего взгляда и замер.

– Даже не вздумай.