Каждое решение играет в нашей жизни определяющую роль задолго до того, как мы понимаем, к чему оно приведет или что именно уничтожит.
========== Один ==========
19 августа, 2002
Крепко сцепив на коленях ладони, Гермиона Грейнджер смогла сохранить невозмутимое выражение лица, когда Драко Малфой взглянул на нее поверх своего широкого стола из красного дерева.
– Нет.
Она разжала челюсти, клацнула ими с такой силой, что в ушах зашумело, и крепко стиснула губы.
– Что ты имеешь в виду, говоря нет?
Он приподнял бровь, закрывая папку, которую до этого передала ему Гермиона.
– Не часто слышишь это слово, верно, Грейнджер? Оно означает…
– В моем контракте с этой компанией прописано, что я могу взять две недели отпуска в течение шести месяцев работы. На каких основаниях ты отказываешься предоставить мне положенную неделю?
– В твоем контракте четко сказано, что ты можешь попросить предоставить тебе отпуск через месяц…
– Который я отработала.
– Который ты не отработала, – он предупреждающе поднял руку, когда Гермиона снова открыла рот. – Может быть, ты и провела здесь пять недель, но не выполнила те обязательства и не решила задачи, которые должна была закрыть в течение первых тридцати дней.
Гермиона впилась пальцами в свои ноги.
– За срыв поставки перьев оклебарма в срок ответственен другой департамент. Министерство не успело рассмотреть заявку. Будь у меня все необходимые ингредиенты, зелье было бы готово к тестированию.
– Однако это не так. В то время как в твоем контракте…
– Малфой, – выплюнула она, проигнорировав профессиональную этику, которой придерживалась весь прошедший месяц, – Маловероятно, что этот компонент прибудет на следующей неделе. А у меня личное дело, очень срочное и требующее моего немедленного отъезда.
– Как бы то ни было, ты обязана остаться. Необходимый ингредиент могут доставить завтра, но даже если и нет, есть масса других вопросов, которые необходимо решить.
Несмотря на все те преимущества, что открывались вместе с этой должностью, ей не стоило начинать здесь работать. Малфоя по эмоциональности можно сравнить с падающим на голову камнем. И ей следовало знать, что именно так всё и будет.
Гермиона схватила свой портфель и вскочила на ноги, вскидывая подбородок. Малфой неторопливо поднялся со своего кресла, но во всем его облике сквозила настороженность, свидетельствовавшая о том, что свою собеседницу он знает лучше, чем той кажется.
– Я отзываю свою просьбу об отпуске. Моё заявление об увольнении будет на твоем столе через час.
Она ожидала удивления, но ответом ей был лишь чуть приподнятый уголок рта.
– Я не подпишу его, и если ты это проигнорируешь, твой контракт будет нарушен.
– И я не вернусь, так что полагаю, с тобой мы увидимся на слушании в Визенгамоте, – она подняла глаза к потолку, – через два-три месяца.
Гермиона развернулась и обошла свой стул.
– Ты слышала о Селии Баркер? – его голос зазвучал жестче – вся скука в нем растворилась без следа.
– Да, но я не пытаюсь покинуть компанию с секретами зелий из мести лишь потому, что ты трахнул сначала меня, а потом сразу кого-то еще, разве нет? – фыркнула и по пути к выходу добавила: – Мистер Малфой.
Она схватилась за толстую витую ручку за секунду до того, как та вылетела из ее ладони. Гермиона подпрыгнула, когда дверь с шумом захлопнулась, и развернулась, с недоверием сверля Малфоя взглядом. Тот пристально смотрел на нее в ответ, откладывая свою палочку в сторону. Желваки на его скулах ходили ходуном.
– Я ухожу прямо сейчас, если только ты не изменил свое решение, – медленно и предупреждающе произнесла Гермиона.
– Останься.
30 октября, 2002
Глядя на ладонь Малфоя, Гермиона нахмурилась. На его коже были прочерчены глубокие борозды, включая длинную линию жизни, а пальцы вызывали ассоциации с художниками или музыкантами, – она прошлась по ним своими подушечками, словно по клавишам фортепьяно.
– Мы все еще можем сбежать в бар, – прошептала Гермиона.
Он очаровательно улыбнулся, но ее это не обмануло.
– Могла бы подумать об этом до того, как заявлять, что тебе нравится песня.
– Мне и в голову не пришло, что они решат, будто это намек на танец, и уйдут, – она снова посмотрела на его руку. – А как часто ты их моешь? Я видела, что ты обменивался рукопожатиями с…
Ее ладонь попалась в плен его пальцев прежде, чем Гермиона смогла уловить хоть какое-то движение и оказалась еще крепче прижатой к своему партнеру. Она с удивлением подняла голову, в то время как Малфой занял нужную танцевальную позицию и повел ее влево. Она отставала от него на шаг.
– Знаешь, я ведь даже не люблю эту песню, – прошептала Гермиона. – И сказала это только из-за тебя.
Малфой развернул их, затем закатил глаза и чуть улыбнулся.
– Хотела потанцевать со мной?
– Нет, ну конечно же нет, – она усмехнулась. – Я сказала так из-за неловкой паузы, которая повисла после твоего заявления этому господину из Вильбурна, что мы больше не проводим экскурсии по лабораториям. И это всего через несколько минут после того, как Цилнер расхваливал свое посещение на прошлой неделе.
Он цокнул языком, и его рука скользнула на ее поясницу.
– Неудобно получилось.
– Очень. И я не понимаю, зачем ты так сделал.
Его плечо под ее пальцами было приятным на ощупь. Сильным, надежным.
