Никто не удивился. Во всем, что казалось бросков и метательного оружия вообще, Дэрек был настоящим богом. К примеру, он мог, не примериваясь, вогнать кинжал человеку в глаз с расстояния двадцать шагов. Да что там! Я видел однажды, как, развлекаясь, Попрыгунчик сбивал на лету мух, «стреляя» в них косточками от вишни. Если бы не патологическая боязнь физической боли, племянник мог бы прославиться как один из самых опасных людей в Уре.
Ну да свою долю неприятностей он и так обеспечивал в должном количестве, а славы его мрачного отца, красно-черного палача Слотеров, с избытком хватало на двоих. И люди, и нелюди старательно обходили Попрыгунчика стороной. Даже самые злые языки не смели подшучивать ни над его маленьким ростом, ни над птичьими повадками, ни над щегольским, пестрым, как у павлина, нарядом.
— Теперь промочить горло. Да! Где-то здесь у меня был припрятан жбан пива.
Покопавшись в куче хлама, сгруженного в углу, Дэрек и в самом деле выудил запечатанный кувшин в соломенной оплетке и с гордым видом водрузил на стол:
— Эге! Славное доброе пиво. Фольштен!
— Спасибо, Дэрек. Как насчет вина?
Попрыгунчик скривился:
— Терпеть не могу эту кислятину. Нет! Пиво! Сварено в пивоварнях братьев Эстрелиц. Лучшее!
Мы с Джадом украдкой вздохнули.
— Кровь и пепел! Чистых кружек у меня осталось только две. Две! — суетился Дэрек. — Но ты ведь не из брезгливых, Сет? Нет! Сейчас, сейчас… хм… здесь был купорос. Ну да ничего. Да! Можно почистить.
Джад хмыкнул в кулак и торопливо сграбастал ближайшую к нему кружку, пока Дэрек не предложил чего похуже. Гостеприимство Попрыгунчика всегда несколько… удручало.
— Может, лучше кликнуть Грифона? — с сомнением спросил я, глядя, как Дэрек пытается сполоснуть выковырянную из кучи мусора кружку содержимым все того же кувшина с пивом, — У него и вино есть.
Грифоном звали старого дворецкого Кэр-Кадазанга — одного из немногочисленных, а возможно, и последних представителей разумной птицеподобной расы, столетия назад попавшей в наш мир в результате случайного смещения реальностей. Последние полтора века Грифон верой и правдой служит Слотерам, в любых ситуациях держа себя с таким невозмутимым достоинством, что любой другой дворецкий — без клюва, крыльев и орлиной гривы — должен бы был немедленно удавиться от стыда и зависти.
К сожалению, такие, как он, не бессмертны… Уже сейчас заметно, что перья его потеряли свой блеск и местами побелели, а пух под ними заметно поредел. Часы нашего старика пересыпают последние крупинки. За истекшие годы Грифон стал неотъемлемой частью Кэр-Кадазанга, и я стараюсь не думать, как Замок будет обходиться без него. Слишком это грустно.
— Зачем тревожить старину Гриффи? Эй! Смотри, я сполоснул ее! Держи! Малькольм, передай кружку Сету.
Дробно стуча копытцами, черт приблизился, держа кружку на опасливо вытянутых лапках. На мордочке мелкого злыдня, покрытой короткой жесткой шерстью, читалась тревога. Не любит меня нечистое племя.
— Кровь и пепел! — неожиданно подавился пивом Джад. — Дэрек, а где ошейник у твоего черта?! Да у тебя так можно не только купороса напиться, а чего похуже!
— Ха! Ха-ха! — не то засмеялся, не то закашлялся Дэрек, — Ошейник… пффф! Это же старье. Да! Не нужен ошейник, чтобы иметь контроль. Примитивно! Достаточно серьги в ухе. Вот!
Попрыгунчик поманил черта и с гордым видом ткнул пальцем в приплюснутую голову нечисти. На стоящем торчком треугольном ухе и в самом деле обнаружилась небольшая, даже изящная серебряная серьга, с ювелирным искусством испещренная тончайшей вязью.
— Не хотел бы оскорблять тебя, Дэрек, но ты большой дурак! — фыркнул я, — По-твоему, что не дает этому нечистому отрезать себе ухо и освободиться? Я отвечу. Только тот факт, что этот твой Малькольм не знает, как сбежать из Кэр-Кадазанга! Пока не знает…
Дэрек обиженно надулся, а я продолжал:
— Ты никогда не задумывался, почему всем демонам, прошедшим магическую обработку, надевают именно ошейники? Не браслеты, не кольца, не терновые венцы, а именно ошейники? Да потому, что отрезать ухо, содрать кожу с головы или перегрызть запястье, дабы обрести свободу, можно. А вот чтоб вытащить голову из ошейника, придется пилить шею! Такое мало кто переживет.
Дэрек слушал мою тираду, уперев ручки в бока и на глазах превращаясь в начиненный гневом бочонок, готовый вот-вот взорваться.
— Думаешь, самый умный? Пффф! Ошейник — венец творения! Ха! Ха-ха! Если Малькольм только попробует отделить серьгу от уха — все! Бабах! — затараторил он, — Видишь? Видишь это? Ага! Портальный знак. Да! Взаимодействует с гуморами черта. Очень просто! Если только запахнет кровью — хлоп! Его телепортирует прямиком в Строгую Церковь. В купель со святой водой. Р-раз — и бульон из нечисти! Ха! Ха-ха!
Черт тоскливо закатил глаза.
