— Все можно допустить, мессир экзекутор. Я могу потерпеть неудачу — теоретически, а Ренегат — ускользнуть и в третий раз. Но в этом случае все те трупы, что он успеет оставить, прежде чем я снова упаду ему на хвост, будут на вашей совести. Запомните этот момент, ди Тулл. Если вдруг выйдет по-вашему, попробуйте заставить свою совесть не зудеть, вспоминая, как я, Выродок, предлагал рыцарям ордена Очищающего Пламени принять участие в истреблении самого опасного вампира, какого только Ур может припомнить за последние три века.
Я подался вперед, приблизив свое лицо к лицу лейтенант-экзекутора.
— Здесь нет Магистра вашего ордена. Вам, Кастор, и только вам, решать: играть в политику или спасать жизни. Что говорит по этому поводу Кодекс Брендона?
Ди Тулл расцепил побелевшие от напряжения пальцы, налил себе вина, несколькими неторопливыми глотками осушил кружку и, оттолкнув ее на дальний край стола, посмотрел мне в глаза. Брови его хмурились, но лицо разгладилось, обрело спокойствие и легкую отрешенность, свойственные человеку, принявшему тяжелое, однако же, единственно верное решение.
— Политика — дерьмо, — с глубоким убеждением в голосе изрек рыцарь.
Я улыбнулся:
— То еще дерьмо, ди Тулл.
— Мне осточертел этот город, Слотер. — Он тоже отбросил всякие «лорд» и «мессир», — Думаю, чем скорее я уберусь отсюда, тем будет лучше. Я увидел здесь столько противоестественного и богомерзкого, что у меня нет ни малейших сомнений: так выглядит один из кругов ада, по ошибке вытолкнутый адскими Герцогами наружу. На палубе любого судна под флагом Красной Каракатицы я видел больше достойных людей, чем здесь. Орден не сможет спасти этот город, ибо истинная проблема Блистательного и Проклятого не прирученные черти и одомашненные зомби. Его проблема — люди, которые используют и тех и других. Чтобы спасти Ур от его жителей, потребуется стереть город с лица земли. А за последние тысячи лет это не удалось даже вашим родичам…
Я не попытался воспользоваться паузой, которую ди Тулл взял, ожидая моей реплики, и он был вынужден закончить:
— Но кое в чем вы правы. Я и мои парни можем спасти здесь несколько жизней. Проклятых, конечно, и пропащих, но ведь не лишенных же шанса на искупление. Да будет так. Мы с вами. А дальше пусть каждому воздастся по делам его.
— Aue! — с довольным видом подытожил я.
— Aue… — вздохнул лейтенант-экзекутор, — Что ж, какие… хм… будут приказания, Слотер? Тридцать мечей братства в вашем распоряжении.
— Пока несложные, экзекутор. Дождемся еще пару союзников. После двух ошибок я решил действовать наверняка.
Кастор ди Тулл изобразил на лице вопрос.
Ответ на него пришел спустя несколько минут: открылась дверь, и внутрь «Мясника и девы» шагнул человек. Гость был бледный и мокрый из-за налипшего на одежду снега.
— Доброй ночи, господа, — хриплым голосом произнес он, снимая шляпу и отряхивая ее о колено, — А твоя компания, Сет, смотрю, становится все более причудливой.
На детях Лилит все заживает как на собаках. Ришье Малиган говорил уже без мучительных пауз и жутковатых хрипов, издаваемых разорванным горлом, однако каждое слово по-прежнему причиняло ему боль, поэтому фразы сопровождались выразительными гримасами.
Выродок распустил завязки щегольского плаща с высоким стоячим воротником; открылась шея, плотно обмотанная белым шарфом из тонкой шерсти. Когда Ришье сбросил плащ на спинку стула, обнаружилось, что под ним скрывается целый арсенал: нагрудник из буйволиной кожи, два пистолета, крест-накрест заткнутые за пояс, длинный серебряный кинжал без ножен и короткая шпага солдатского образца. Кроме того, под мышкой Малиган держал связку из трех кольев. Концы их он предусмотрительно обжег на огне, чтобы сделать тверже.
Заметив мой взгляд, устремленный на колья, Ришье даже не сделал попытки улыбнуться.
— Уверен, ни в чем подобном у тебя нет недостатка, Сет. Но у меня и свой счет имеется… вдруг удача улыбнется.
На какую-то минуту он мне даже понравился, даром что Малиган.
Экзекуторы не уранийцы. Они понятия не имели, что перед ними очередной Выродок, а потому глазели на Ришье с нескрываемым любопытством, пытаясь сообразить, кто такой этот стройный и бледный, как привидение, молодой человек, пришедший по призыву Слотера. Все, кроме командира.
Затем раздался напряженный голос ди Тулла:
— Извольте объясниться, кто это еще такой?
Поза рыцаря не изменилась, но я почувствовал, как бывший корсар подобрал под себя ноги, готовясь в любой момент вскочить, опрокидывая стол и хватаясь за меч. И правильно напрягся. Кто ж нас, Выродков, знает? Тем более бледный и измученный вид Малигана вполне позволял ему сойти если не за вампира, то за вурдалака.
— Знакомьтесь, ди Тулл — Ришье Малиган.
Ришье молча склонил голову на плечо; с натяжкой это могло сойти за кивок. Ди Тулл снова начал темнеть лицом.
— Еще один отпрыск дьяволицы, — мрачно констатировал лейтенант- экзекутор.
