Моргана издала непередаваемый звук, глядя на меня изумленными глазами. Ришье, забывшись, покачал головой и тут же скривился от боли. Кастор ди Тулл схватил бутылку вина, выбулькал ее остатки прямо в глотку, не обращая внимания на кружку.
— Невозможно, — утирая губы тыльной стороной ладони, сказал лейтенант-экзекутор, и в голосе его звучало искреннее убеждение, — Некросущества неспособны оставлять потомство. Это… это вдвойне противоестественно. Теория танатогенеза и оккультные науки полностью отрицают это, равно как и догматы обеих Церквей. Анимация мертвого возможна лишь после умерщвления живой плоти, а неживые создания не могут создавать жизнь. Вампиры не исключение. Единственный способ размножения, оставшийся им, заключается в передаче своей заразы смертным. Чтобы стать немертвым, необходимо для начала побыть живым.
Он знал, что говорил, — в ордене серьезно относились к изучению анатомии и иных особенностей тварей, которых истребляли. Это существенно облегчало службу «цепных псов человечества».
Неделей раньше я бы сам с ним согласился.
Природа все строит, исходя из законов компенсации. Даже когда дело касается существ, бросающих вызов самим ее основам, определенные правила и аксиомы продолжают действовать, ибо иначе мир отправится в тартарары раньше, чем он того заслуживает. Вот взять, к примеру, вампиров. Казалось бы, у носферату не может быть проблем с размножением. Делов-то, умело цапнуть смертного за шею и подождать от трех дней до недели, пока порфирия — зараза, передаваемая носферату при укусе, — не сделает свое дело. Но тут-то и таится главная опасность!
Если каждый новоиспеченный вампир будет создавать свои копии, кусая людей направо и налево, смертные просто закончатся. И очень быстро. Ведь им-то, в отличие от вампиров, приходится сначала вынашивать ребенка девять месяцев, а потом растить его достаточное количество лет. Мир, населенный волками, но лишенный овец, не способен просуществовать долго. Рано или поздно миллионы носферату сожрут все живое, а потом просто перегрызут друг друга, охваченные Кровавой лихорадкой.
Оттого и существуют ограничения.
Способность вампиров превращать людей в себе подобных напрямую связана с тем, что сами немертвые называют кровными узами. Эти узы — невидимая, существующая лишь на уровне некроэманаций связь между вампиром-творцом и его потомством — возникают с момента инициации каждого нового кровососа и являются нерасторжимыми. Киндреды напрямую зависят от мастера, а тот подпитывается энергией своих порождений, обретая могущество, превышающее возможности рядовых носферату. Так появляются вампиры высшего уровня, подобные Некромейстеру Алану и его баронам крови. Их потомство же довольствуется положением слуг или, на худой конец, пасынков. Вечных слуг и пасынков — ведь в теории носферату бессмертны.
Для вампира низшего уровня едва ли не единственным способом раскрыть потенциал своей крови является убийство собственного мастера. Вопреки распространенному мнению оно не приводит к гибели всех созданных им киндредов. От шока умирают только самые слабые. Выжившие, напротив, становятся сильнее. Именно поэтому древние и опытные вампиры всегда тщательно отбирают кандидатов для обращения и не стремятся создавать слишком уж большие семьи.
Вопрос выживания.
Чем больше наплодишь родственничков, тем выше вероятность, что рано или поздно один из них, желая возвыситься, вонзит тебе кол в спину. Коль это правило сплошь и рядом верно для смертных, что говорить о нежити?
Иногда мне кажется, что Некромейстер Алан и на сделку-то с королем Максимилианом Миротворцем пошел только для того, чтобы собрать всех своих киндредов в одном месте и утвердить над ними власть по принципу и подобию власти смертных. Не по крови и обычаям, а по закону и праву вооруженной руки. Такая власть, поддержанная всей мощью городской стражи и регулярных войск Ура, Блистательного и Проклятого, будет надежнее сомнительной лояльности, которую должны вызывать кровные узы…
Появление вампира-гомункула напрочь меняет привычное положение дел. Не потому, что ограничения, сдерживающие численность вампиров, больше не работают — к резкому увеличению поголовья носферату это все равно не приведет, поскольку выращивание гомункулов требует достаточно много времени. Здесь другое.
Никто не знает, каких высот может достичь «чистый» вампир, не связанный узами крови ни с одним мастером… Как показала практика, поглощение ядовитой Древней крови такому созданию уже вполне по силам.
— Не могу поверить, — упорно мотал головой ди Тулл. — Не укладывается у меня это в голове. Мертвые получаются только из живых. Иначе и быть не может. Трупы не размножаются сами по себе!
Я не спорил, терпеливо дожидаясь, пока он переварит услышанное.
