Даже св. Иоанн Богослов, неотлучно следовавший за своим Учителем и стоявший у Креста на Голгофе, хотя и продолжал быть верен возлюбившему его Иисусу, не имел тогда совершенной веры в Божественность своего Учителя: лишь после Воскресения, войдя в пустой гроб, где лежали пелены и головной плат, обвивавшие мертвое Тело Христово, он «виде и верова», что Христос воистину воскрес и есть Сын Божий.
Апостолы поколебались в своей вере в Иисуса, как в Мессию, потому что они ожидали и хотели в Нем видеть земного Царя, в Царстве которого они смогут сидеть «одесную и ошуюю» Господа.
Разбойник понял, что царство униженного и преданного на Позорную смерть Иисуса из Назарета «несть от мipa сего». Но именно того царства и искал ныне разбойник: затворялись за ним врата земной жизни, открывалась вечность. Расчеты с земной жизнью у него были покончены, он думал теперь о жизни вечной. И у порога вечности стала ему понятна тщета земной славы земных царств. Он осознал, что величие заключается в праведности, и в праведном невинно мучимом Иисусе он узрел Царя правды. Не славы в земном царстве просил он у Него, но спасения своей души.
Вера разбойника, родившаяся из преклонения пред нравственным величием Христа, оказалась крепче, чем вера апостолов, хотя и плененных высотой учения Христова, но еще больше веровавших в Него ради происходивших от Него чудес и знамений.
Не совершилось ныне чудесного избавления Христа от его врагов, — и вера апостолов поколебалась.
Но проявленное Христом терпение, всепрощение и вера в то, что слышит его Отец Небесный так ярко выразили праведность Иисуса, Его нравственную высоту, что, уверовав в Христа ради нее, нельзя было поколебаться тому, кто искал духовного и нравственного возрождения.
А того именно и жаждал, сознавший свое глубокое падение разбойник.
Не просил он у Христа быть в Его Царстве «одесную Его или ошуюю», но, сознавая свое недостоинство, он смиренно просил лишь «помянуть его во Царствии Своем», дать ему хоть последнее место.
Он открыто пред всеми исповедовал Распятого Христа Господом и просил у Него помилования.
Смиренная вера во Христа сделала его исповедником. Произволением своим он был даже мученик, ибо не побоявшись признать своим Господом всеми отверженного «Царя Иудейского», на Котором была сосредоточена вся ненависть безчисленного народа, собравшегося в те дни в Иерусалиме со всех концов мipa на праздник Пасхи и вместе со своими старейшинами и священниками хулившего Христа, он конечно не устрашился бы и страдать за Него.
Так глубокое покаяние разбойника родило смирение и вместе с ним оказалось прочным основанием такой твердой веры, какой в то время не обладали ближайшие ученики Христовы.
Уверовавший разбойник проявил тот подвиг, на который тогда не был способен ни один из них.
«Всяк убо иже исповесть Мя пред человеки, исповем его и Аз пред Отцем Моим, иже на небесех», сказал Господь Иисус Христос (Матф. 10, 32).
Разбойник исповедал Христа, исповедал Его пред многочисленным народом, издевавшимся над Ним, исповедал тогда, когда это никто не осмелился сделать и когда даже оставшиеся верными Ему немногие ученики и женщины лишь горькими слезами свидетельствовали о своей любви к Нему.
Разбойник сделал то, что некогда сделали три отрока в Вавилоне, отказавшиеся поклониться золотому истукану, которого поставил Навуходоносор на поле Деире и которому кланялись «все народы, племена и языки» (Деян. 3, 7).
Уверовал разбойник в Господа страждущего, «исповеда Бога таящагося», прежде всех он познал Его и силу воскресения Его, и участие в страданиях Его, сообразуясь смерти Его (Флп. 3, 10), прежде всех понял в чем состоит «Царство не от мipa сего», уразумел «что есть истина» (Иоан. 18, 36-38).
Он первый уразумел, что есть Царство Христово, посему первый и входит в него.
Он первый увидел «Иисуса Христа и Сего распята» (1 Кор. 2, 2), первый проповедал «Христа распята, иудеом убо соблазн, еллином же безумие, самим же званным иудеем же и еллином Христа Божию силу и Божию премудрость» (1 Кор. 1, 23-4).
Посему он первый и испытывает на себе Божию силу и мудрость, силу сострадающей и возрождающей любви Христовой, первый «услышал слух силы Креста, яко рай отверзеся им» (4 Песнь канона Вознесения).
Полное раскаяние в своих грехах и преступлениях, глубокое смирение, твердая вера в отдавшего Себя на страдание Распятого Господа Иисуса Христа и исповедание Его тогда, когда весь мiр был против Него, — вот из чего сплелся венец, венчавший главу бывшего разбойника, как победителя и подвижника, вот из чего сковался ключ, отворивший ему двери рая!
Многие грешат и надеются на покаяние перед смертью, указывая на пример благоразумного разбойника.
Но способен ли кто на подобный ему подвиг?
«Помиловал Господь разбойника в последний час, чтобы никто не отчаивался. Но единого только, чтобы никто не уповал чрезмерно на Его милосердие» (Блаж. Августин).
