(Бхикку Пхаггуна был оскорблен другими. Возвышенный сказал:)
«Поэтому, Пхаггуна, если кто-то оскорбит тебя в лицо... если ударит кулаком или швырнет в тебя ком земли, или ударит палкой или нанесет удар мечом, – тебе следует все же отбросить все мирские соображения и таким образом воспитывать себя: "Мое сердце должно оставаться неколебимым; я не произнесу ни одного злого слова; я буду пребывать в сочувствии к благу другого, в доброте сердца, не проявляя негодования". Так надобно тебе воспитывать себя, Пхаггуна».
«О бхикку, есть пять способов речи, с которой к вам могут обращаться другие люди: речь, соответствующая времени или не соответствующая ему; речь правдивая или лживая; мягкая или резкая; ведущая к выгоде или к убытку; речь добрая или обидная.
Когда люди говорят о вас дурно, вам необходимо так воспитывать себя: наше сердце должно быть непоколебимым; нам не следует произносить ни одного злого слова; мы должны пребывать в сочувствии к благу других, в доброте сердца без обиды; человека, говорящего таким образом, мы пропитаем мыслями, сопровождаемыми любовью; и мы пребудем в таком настроении; сделав это состояние ума своей опорой, мы затопим весь мир мыслями любви, далеко идущими, распространяющимися вширь, безграничными свободными от ненависти и недоброжелательства; и мы пребудем в этом состоянии. Так, о бхикку, надлежит вам воспитывать себя.
Более того, о бхикку, даже если бы грабители с большой дороги распиливали вас на куски двуручной пилой, если бы у кого-то из вас при этом ум оказался оскорблен, – такой человек не мог бы оставаться последователем моей вести. Именно так (как сказал я вам) должны вы воспитывать себя...
И эту притчу о пиле, которой я вас научил, вспоминайте снова и снова. Разве не видите вы, бхикку, что в ней нет ни одного слога, большого или малого, с которым вы не должны были бы согласиться?
– Конечно, господин.
– Поэтому, о бхикку, памятуйте об этой притче о пиле, которой я вас сейчас научил, ибо она должна послужить вашей пользе, вашему благополучию на много долгих дней».
(Возвышенный обращается к брахманам Сала, отцам семейств из племени Косаланов:)
«И вот, отцы семейств, каковы четыре недостойные практики речи?
Вот случай, отцы семейств: человек этот лжец. Когда он отправляется в суд, или в собрание, или идет в общество родственников, или к народу, или к царским министрам, его приводят и велят давать показания, (говоря):
"Ну, добрый человек, скажи, что ты знаешь".
Тогда он, хотя и не знает, говорит: "Знаю"; или, зная, говорит: "Не знаю"; или, не видев, говорит: "Я видел"; или, видев, говорит: "Я не видел". Так, чтобы спасти себя или других, или ради какой-то пустячной выгоды он намеренно говорит ложь.
Или еще: он оказывается сплетником. То, что он собирает здесь, он рассказывает во всеуслышание в другом месте, чтобы вызвать там разлад. То, что он собрал там, он рассказывает во всеуслышание в другом месте, чтобы вызвать разлад здесь. Так, он оказывается разрушителем дружбы; он не мирит ссорящихся, а находит удовольствие и радость в ссорах, веселится в ссорах и произносит слова, вызывающие ссоры.
Или это человек с грубой речью; его слова оскорбительны и грубы, резки по отношению к другим; он порицает других, оскорбляет их; ум его неуравновешен. Такова речь (его), которой он предается.
Или это празднослов, который занят неуместной болтовней, говорит о несуществующих и ненужных вещах. Он без стеснения говорит о недостойных предметах, произносит слова, которые не стоит сохранять в памяти, неуместные, несвоевременные, без разбора, не считаясь с пользой.
Таковы, отцы семейств, четыре недостойные практики речи».
«Как же сделать, чтобы не вести с другими словесной войны?