При этом, бхикку, видит такой бхикку тело как составное образование и остается усердным, спокойным, внимательным, подчиняя себе ту алчность и недовольство, которые свойственны миру. Так, о бхикку, пребывает бхикку в состоянии внимательности.
И как, бхикку, пребывает такой бхикку в состоянии самообладания?
При этом, о бхикку, уходя из своего жилища и возвращаясь в него, бхикку действует спокойно и обдуманно. Глядя вперед и оглядываясь назад, он действует обдуманно. Сгибая или вытягивая (руку или тело), он действует обдуманно. В одеянии и с чашей, во время еды, питья и глотания, в отправлении естественных надобностей, во время ходьбы, стояния, сна, бодрствования, в разговоре или сохраняя молчание, он действует спокойно и обдуманно. Так, бхикку, пребывает бхикку в состоянии самообладания.
Так пусть же бхикку пребывает внимательным, полным самообладания. Это мой совет вам, бхикку».
Будьте честными и добродетельными, энергичными и разумными.
Будьте цельными и уравновешенными, тщательно исследуйте Дхамму.
Будьте совершенны в знаниях, добросовестно практикуйте.
Полностью и точно концентрируйте свои мысли —
так как вы быстро отсечете всю массу скорби и горя.
(Некоторые бхикку изгнали другого бхикку из сангхи и пришли к Учителю, чтобы раскаяться в своей ошибке.)
Тогда эти бхикку встали со своих мест, накинули одежды на одно плечо, припали к ногам Возвышенного и сказали ему:
«Господин, нас обуял грех; таково было наше безумие, такова была наша глупость, такую мы совершили ошибку – безосновательно, без причины изгнали нашего бхикку, который был чист и безупречен. Да примет Возвышенный, да примет господин это (наше раскаяние) в вине, как таковой, для нашего самообуздания в будущем».
«Поистине, бхикку, вы совершили грех; таково было ваше безумие, такова была ваша глупость, таков была ваша ошибка, что вы безосновательно, без причины изгнали бхикку, который был чист и безупречен. Тем не менее, бхикку, поскольку вы увидели свой грех как грех, поскольку вы раскаялись в нем, раскаялись должным образом, я принимаю ваше раскаяние. Ибо это, о бхикку, есть рост в благородной дисциплине, когда мы, видя свой грех как таковой, раскаиваемся в нем должным образом для будущей практики самообуздания».
Возвышенный сказал:
«Однажды, о бхикку, на корзине, куда собирают сор, стоял кот и так думал: "Как только мышь станет искать еду и вылезет из норы, я поймаю ее и съем".
И вот, бхикку, вылезает эта мышь в поисках еды, а кот прыгнул на нее внезапно, поймал и проглотил. Но мышь вгрызлась в его внутренности изнутри, а вследствие этого кот, чувствуя смертельную боль, издох.
Точно так же, бхикку, когда какой-то бхикку встает в ранний час, облачается в одежды, берет чашу и верхнее одеяние, входит в деревню или предместье города, чтобы собирать милостыню с неподвластными телесными ощущениями, с неустойчивой внимательностью, необузданными чувствами.
И вот он случайно видит каких-нибудь женщин, легко одетых или полуодетых; и при виде женщин в таких одеяниях страсть мучит его ум. А когда его ум испытывает такие мучения, ужаленный страстью, он находит смерть или смертельную боль.
И в этом случае, бхикку, смерть означает прекращение обучения благородным дисциплинам и возврат к низшей (мирской) жизни; "смертельная боль", о бхикку, означает подпадание под действие какого-то тяжелого расстройства, (но) расстройства такого вида, от которого можно излечиться.
Поэтому, бхикку, вы должны так воспитывать себя: настороже в телесных ощущениях, в речи и в уме, с установившимся вниманием, с обузданными чувствами, войдем мы в деревню или в предместье просить милостыню.
Именно так, бхикку, необходимо вам воспитывать себя».
Возвышенный сказал:
«Новое учение покажу я тебе, о Кунда, для подчинения асав, принадлежащих этой жизни. Нет, я не буду показывать тебе учение о предотвращении асав в какой-то будущей жизни, но для подчинения их здесь и сейчас, а также для предотвращения их в будущем.
Потому, Кунда, то одеяние, которое я разрешил тебе носить, – да будет оно достаточным для того, чтобы охранить тебя от холода и от жары, от комаров и жалящих мух, от ветра, солнца и змей, – а также для соблюдения скромности.
Что же касается пищи, которую ты просишь, пищи, разрешенной мною, – поистине, да будет она достаточна, чтобы привести в действие тело, чтобы поддерживать и охранять его, чтобы принять обеты святой жизни, памятуя при этом: "Так разрушаю я свои старые чувства и не создаю никаких новых чувств, чтобы стать безупречным и жить в спокойствии".