Возвышенный сказал:
«Однажды, о бхикку, на корзине, куда собирают сор, стоял кот и так думал: "Как только мышь станет искать еду и вылезет из норы, я поймаю ее и съем".
И вот, бхикку, вылезает эта мышь в поисках еды, а кот прыгнул на нее внезапно, поймал и проглотил. Но мышь вгрызлась в его внутренности изнутри, а вследствие этого кот, чувствуя смертельную боль, издох.
Точно так же, бхикку, когда какой-то бхикку встает в ранний час, облачается в одежды, берет чашу и верхнее одеяние, входит в деревню или предместье города, чтобы собирать милостыню с неподвластными телесными ощущениями, с неустойчивой внимательностью, необузданными чувствами.
И вот он случайно видит каких-нибудь женщин, легко одетых или полуодетых; и при виде женщин в таких одеяниях страсть мучит его ум. А когда его ум испытывает такие мучения, ужаленный страстью, он находит смерть или смертельную боль.
И в этом случае, бхикку, смерть означает прекращение обучения благородным дисциплинам и возврат к низшей (мирской) жизни; "смертельная боль", о бхикку, означает подпадание под действие какого-то тяжелого расстройства, (но) расстройства такого вида, от которого можно излечиться.
Поэтому, бхикку, вы должны так воспитывать себя: настороже в телесных ощущениях, в речи и в уме, с установившимся вниманием, с обузданными чувствами, войдем мы в деревню или в предместье просить милостыню.
Именно так, бхикку, необходимо вам воспитывать себя».
Возвышенный сказал:
«Новое учение покажу я тебе, о Кунда, для подчинения асав, принадлежащих этой жизни. Нет, я не буду показывать тебе учение о предотвращении асав в какой-то будущей жизни, но для подчинения их здесь и сейчас, а также для предотвращения их в будущем.
Потому, Кунда, то одеяние, которое я разрешил тебе носить, – да будет оно достаточным для того, чтобы охранить тебя от холода и от жары, от комаров и жалящих мух, от ветра, солнца и змей, – а также для соблюдения скромности.
Что же касается пищи, которую ты просишь, пищи, разрешенной мною, – поистине, да будет она достаточна, чтобы привести в действие тело, чтобы поддерживать и охранять его, чтобы принять обеты святой жизни, памятуя при этом: "Так разрушаю я свои старые чувства и не создаю никаких новых чувств, чтобы стать безупречным и жить в спокойствии".
Что же касается жилья, которое я разрешил, то пусть оно будет достаточным для того, чтобы охранить тебя от холода и от жары, охранить тебя от укусов комаров и жалящих мух, от ветра, солнца и змей, – достаточным только для того, чтобы создать укрытие от неудобств погоды, создать место для уединения.
Что же касается запаса лекарств и других необходимых во время болезни вещей, которые я разрешил, – да будет их достаточно, чтобы устранить боли в случае возможной болезни; да будут они всего лишь достаточны для помощи».
«Предположим, о бхикку, что какой-то человек нуждается в хорошем строевом лесе, ищет крепкий лес, и в поисках крепкого леса для стройки пришел к могучему дереву, высокому, замечательно крепкому, – пришел к нему и прошел мимо; а вместо него стал бы рубить ветки и кору и унес бы их с собою, воображая, что это крепкий лес для стройки.
Тогда разумный человек мог бы сказать ему так: "Глупец, ты поистине не в состоянии понять разницу между крепким лесом и ветвями, корой, сучьями и побегами; тебе нужен крепкий лес для стройки, а ты проходишь мимо хорошего дерева и уходишь с ветвями и корой, принимая их за крепкий лес. Ну, если ты так будешь обращаться с лесом для стройки, тебе никогда не построить дома!"
Так, о бхикку, самая суть святой жизни состоит не в приобретении выгод, почета и доброго имени; не в пользе соблюдения правил добродетели; даже не в преимуществах знания и прозрения; поистине, освобождение сердца – это, о бхикку, и есть смысл, это и есть самая суть, самая главная цель святой жизни».
«Прежде всего необходимо предупредить этого бхикку (о том, что он поступает неправильно); и когда он будет должным образом предупрежден, надо напоминать ему об этом; а когда он получил напоминание, необходимо определенно указать ему на неверные поступки. Когда такое указание сделано, пусть какой-либо проницательный и знающий бхикку изложит дело перед сангхой.
Тот бхикку, о Упали, который собирается сделать замечание другому, должен перед тем усмотреть в самом себе пять качеств: я буду говорить в надлежащее время, а не в неурочное; я буду говорить истину, а не ложь; буду говорить мягко, а не резко; буду говорить ради его пользы, а не во вред ему; с добрыми намерениями буду я говорить, а не в гневе».
«Теперь, когда вы таким образом встретились, Кунда, относясь один к другому по-дружески, без борьбы и ссор, вам следует практиковаться во всех этих вещах.
