В течение семи дней, о друг, я ел простую пищу и все же оставался в оковах тела; но на восьмой день возникло внутри меня прозрение. После этого, когда Возвышенный, сойдя с большой дороги, приблизился ко мне и подошел к подножию большого дерева, где я сидел, я свернул вчетверо свое нижнее одеяние из лохмотьев и сказал: «Господин, да изволит Возвышенный сесть тут; да будет это к моей пользе и к счастью на многие дни!»
Так, друг, Возвышенный сел на сиденье, которое я ему приготовил; усевшись так, он сказал следующее: "Действительно, о Кассапа, мягко твое нижнее одеяние из лохмотьев".
– Да снизойдет в своей доброте Возвышенный к тому, чтобы принять от меня это нижнее одеяние из лохмотьев!
– Стало быть, Кассапа, ты желаешь носить мою грубую одежду, сшитую из обрывков выброшенного платья?
– Конечно, господин, я желаю носить грубую одежду Возвышенного, сшитую из обрывков выброшенного платья.
Так, о друг, я отдал Возвышенному свое нижнее одеяние из лохмотьев, а сам надел грубую одежду Возвышенного, сшитую из обрывков выброшенного платья.
Поэтому, о друг, если сказать обо мне правду, можно было бы, поистине, сказать, что я – подлинный сын Возвышенного, рожденный из его уст, зачатый дхаммой, рожденный дхаммой, родственник дхаммы, принявший грубую одежду Возвышенного из обрывков выброшенного платья.
И если я, о друг, будучи далек от страстей, пожелаю того, я смогу достичь любую из девяти джхан и пребывать в ней; и я обладаю пятью сверхъестественными силами.
И я, о друг, благодаря разрушению асав вступил в такое состояние освобожденного ума, где нет асав; я пребываю в нем; я постиг его собственным высочайшим знанием даже в этой нынешней жизни.
И потому, друг, думающий, что я могу скрыть шесть сверхъестественных сил, с таким же успехом может думать, что слона высотой в пять или шесть саженей можно скрыть под обрывком пальмового листа».
И вот в то время Будда, Возвышенный, пребывал в Капилаватту, в земле Сакья, проживая в баньяновом парке.
Тогда Готами Маха-паджапати отправилась туда, где пребывал Возвышенный; придя к нему, она склонилась перед Возвышенным и стала подле него. Стоя так, она обратилась к Возвышенному: «Господин, а что, если бы женщинам было разрешено уходить из дома для бездомной жизни по правилам дхаммы, установленным татхагатой?»
«Оставь это, Готами! Не мечтай о том, чтобы женщинам было позволено уходить из дома для бездомной жизни по правилам дхаммы, установленным татхагатой».
Затем Готами Маха-паджапати обратилась с той же просьбой к Возвышенному во второй и в третий раз – и получила тот же ответ.
Тогда Готами Маха-паджапати с мыслью: не позволяет Возвышенный женщинам уходить для бездомной жизни... грустная, печальная, в слезах, всхлипывая, отдала приветствие Возвышенному с правой стороны и ушла прочь.
Тогда Возвышенный, пребывавший в Капилаватту, пока ему это было приятно, отправился в путь в Весали; и вот, переходя с места на место, он пришел в Весали. И здесь, в Весали, Возвышенный пребывал в большой роще в строении с остроконечным фронтоном.
И вот Готами Маха-паджпати обрезала волосы, облачилась в желтое одеяние и вместе со многими женщинами племени Сакья отправилась в Весали; скитаясь из одного места к другому, она подошла к Весали, к большой роще и к строению с остроконечным фронтоном. Здесь она стала за портиком с распухшими запыленными ногами, печальная, грустная, заплаканная, всхлипывающая.
