Вот, бхикку, человек имеет или не имеет случая увидеть татхагату; имеет или не имеет случая услышать дисциплину дхаммы, провозглашенную татхагатой; и он не вступает на путь жизни, на путь совершенства в благих деяниях.
Вот, бхикку, человек имеет или не имеет случая увидеть или не увидеть татхагату, имеет или не имеет случая услышать дисциплину дхаммы, провозглашенную татхагатой, но (тем не менее) вступает на путь жизни, совершенной в благих деяниях.
И еще, бхикку, бывает человек, который имеет случай, не упускает возможности увидеть татхагату, имеет случай, не упускает возможности услышать дисциплину дхаммы, провозглашенную татхагатой, – вступает на путь жизни, совершенной в благих деяниях.
...И вот, бхикку, именно ради этого последнего человека предпринята проповедь дхаммы. Именно ради этого следует проповедовать дхамму другим.
Так я слышал. Однажды Возвышенный находился среди народа бхагги, у места, где живут крокодилы, в роще Бхесакала, в оленьем парке. Тогда домохозяин Накулапитар пришел к Возвышенному, приветствовал его и сел подле него.
Усевшись таким образом, домохозяин Накулапитар обратился к Возвышенному, говоря: «Учитель, я – разбитый старик, проживший жизнь, человек преклонного возраста; я достиг конца жизни. Я болен, я всегда хвораю. И, кроме того, Учитель, я – такой человек, которому редко случается видеть Возвышенного и его почитаемых бхикку. Да ободрит и успокоит меня Возвышенный, да будет это для меня пользой и благословением на многие долгие годы».
«Верно, верно, отец семейства, тело твое ослаблено и отягощено годами. Для того, кто носит это тело, о отец семейства, утверждать, что здоровье длится дольше, чем одно лишь мгновение, было бы чистой глупостью. А по этой причине, отец семейства, тебе следует так воспитывать себя: хотя мое тело болезненно, мой ум не должен быть больным. Так нужно воспитывать себя, о отец семейства».
Тогда Накулапитар, домохозяин, ободренный, радостно услышавший слова Возвышенного, встал со своего места, поклонился Возвышенному справа и отправился обратно.
Однажды Возвышенный находился среди сакьев, в Капилаватту, в фиговом парке.
И в тот раз многие бхикку были заняты шитьем одеяния для Возвышенного, «ибо, – говорили они, – когда пройдут эти три месяца, одежды Возвышенного будут готовы, и Возвышенный отправится в путь».
И вот один из сакьев, Маханапа, услышав это, сказал: «Многие бхикку заняты шитьем одеяний»... (и так далее)... И он отправился к Возвышенному, приветствовал его и сел подле него. Усевшись так, Маханапа, сакья, сказал:
– Я слышал, господин, разговор о том, что многие бхикку заняты шитьем одеяний для Возвышенного; и они говорят, что когда эти одеяния будут готовы, к концу третьего месяца, Возвышенный отправится далее своим путем.
И вот, господин, мы ни разу не слышали из собственных уст Возвышенного о том, как благоразумного мирянина, который болен, который испытывает страдания, тяжко мучается, – как должен ободрить его другой благоразумный мирянин.
– Благоразумного брата-мирянина, который заболел, о Маханапа,.. другому благоразумному брату-мирянину следует ободрить четырьмя утверждениями утешения, а именно: «Вот он, Возвышенный, арахант, высочайший Будда»... и так далее; и «Прими утешение, добрый господин, в дхамме и в сангхе, а также в добродетелях, дорогих сердцу благородных людей; сохраняй их нерушимыми и незапятнанными,.. что ведет к равновесию ума».
Затем, Маханапа, когда заболевший благоразумный брат-мирянин получил таким образом ободрение со стороны другого брата-мирянина при помощи четырех успокаивающих утверждений, последний должен произнести следующие слова:
Предположим, больной желает увидеть своих родителей. Тогда, если больной говорит: «Мне очень хочется видеть родителей!» – другой должен ответить: «Мой дорогой, ты подвержен смерти. Хочешь ты видеть родителей или нет, но ты умрешь. Как раз сейчас самое время для тебя оставить всякое желание увидеть родителей!»
И предположим, что больной сказал: «Оставлено это сильное желание видеть родителей», – тогда другому следует сказать: «Да, добрый господин, ты все еще страстно желаешь увидеть детей. И поскольку ты в любом случае должен умереть, сейчас самое время для тебя оставить всякое желание увидеть своих детей!»
И так же точно нужно говорить ему относительно пяти чувственных наслаждений. Предположим, больной говорит: «Мне очень хочется получить пять чувственных наслаждений», – другой должен сказать ему: «Мой друг, небесные наслаждения превосходят пять чувственных наслаждений, и они более разнообразны. Сейчас самое время для тебя отвести ум от человеческих радостей и устремить его к радостям четырех великих царей дэвов».
