Кьяретти(на бегу обращаясь к Антонио). Вы переходите все границы! (С яростью.) Я вам этого не позволю! (Трагически.) Иначе я мотеряю песто…
Антонио(запыхавшись). Что-что?
Кьяретти(запыхавшись). Я петеряю мосто…
Антонио (запыхавшись). Не понимаю.
Кьяретти (запыхавшись). Тем хуже для вас. Вы не умеете использовать момент искренности, лишь чуть-чуть завуалированный налетом официальности, момент, который, быть может, никогда уже не повторится.
Антонио(к жене Джакомо). Ваше лицо, синьора, должно выражать еще более глубокую тревогу и отчаяние. Надо еще жизненнее! Вас смешали с дерьмом… до предела унизили, запугали.
Кьяретти(к Салони). Нужно внушить ему страх перед загробным миром.
Салони. Но если он и так уже в него верит?..
Кьяретти. Тогда наше дело дрянь.
Антонио. Задыхайся, Джакомо… дыши тяжелее. (Показывая, сам преувеличенно тяжело дышит.)
Кьяретти(в ярости). Антонио, не обольщайся, ты не бессмертен.
Кьяретти жестом подзывает кого-то из стоящих позади, и появляется Священник весьма серьезного вида, который сразу же присоединяется к бегущим. Темп бега постепенно замедляется, и несколько секунд спустя всё останавливаются. Джакомо и его жена, остановившись, словно перед ними выросло какое-то препятствие, в ужасе смотрят на мгновенно настигающих их преследователей.
Антонио Обнимайтесь, стойте обнявшись…
Джакомо с женой обнимаются, словно готовясь вместе прыгнуть в разверзшуюся перед ними пропасть. Антонио подправляет их позу, стремясь придать ей большую выразительность. Кьяретти подаст знак Священнику перейти к решительным действиям. Священник в ответ показывает ему, что должен отдышаться. Потом сзади подходит к Антонио, который с видом заправского режиссера ставит в позу Джакомо и его жену, и громко стучит йогами о пол, как делают дети, когда хотят кого-то испугать.
Антонио(оборачивается, и впрямь испуганный. Видит Священника и спрашивает с удивлением и горестной укоризной). Зачем вы меня испугали?
Священник. Я только хотел вам напомнить, что плоть слаба.
Антонио. Спасибо.
Священник(удаляясь). Не за что.
Антонио(словно охваченный сомнением, почтительно). Ваше преподобие…
Священник останавливается.
Скажите откровенно, что вы думаете об этом сюжете с продажей глаза?
Священник(после короткого размышления). Господу богу… наверно, поправилось бы… первая часть… А вторая немного меньше.
Антонио(смиренно). А почему?
Священник. Слишком ощущается заданность, заземленность.
Антонио(мягко). Не-е-ет…
Священник (с твердым убеждением). Да! (Уходит.)
Антонио (громче). Нет!
Священник(оборачиваясь, упрямо). Да!.. И я могу вам это доказать.
Кьяретти и Салони с надеждой переглядываются.
Антонио. Быть может, это рискованно. Если вас опьянит аромат цветущих апельсиновых деревьев, или вы заболеете, или вдруг, кто знает, я окажусь проницательнее… вы ведь можете стать атеистом…
Священник. Вы чересчур самоуверенны и тщеславны. Это почти невыносимо.
Антонио. Ваше преподобие, скажите, пожалуйста, как вас зовут?
Священник. Джулио Мадзони, сын покойного Акилле.
Антонио. Мадзони — через «дз»?
Священник. Через «дз».
Антонио. Возможно, я недостаточно почтителен… Но сколько в вашем обвинении от Джулио Мадзони… и сколько от… (Показывает вверх, имея в виду бога.)
Священник (ошарашенно). Трудно сказать. Мерки здесь очень тонкие.
Антонио. Ну, говорите откровенно, мы же здесь в мужском обществе.
Священник. Это очень сложный вопрос, и неожиданный…
