Кьяретти. Нужно сохранять благоразумие.
Салони. А если необходимо — то и петь.
Антонио (поет).
Другой берег далек,Я доплыть не смогу…Но душа-мотылекУж на том берегу!Салони (тоже поет).
Пешком пойдешь, вздымая пыль.Загонишь свой автомобиль!Антонио (поет).
Коль радость у тебя внутри,Снаружи что — нам дела нет.Качу на роликах, смотри,И ложка риса — мой обед.Кьяретти (поет, размахивая перед Антонио белым платком).
Лишь согласись, что платок — голубой,Пища, квартира и слава с тобой!Салони. Он — голубой, голубой, голубой!
Антонио. Нет — белый, белый! (Берет верхнюю ноту.) Бе-е-лый!
Кьяретти (в ярости). Та-та-та-та-та-та!
Антонио. Та-та-та-та-та-та.
Салони. Та-та-та-та-Та-та.
Все трое стреляют во все убыстряющемся темпе. Салони, войдя в раж, по ошибке палит также и в Кьяретти.
Кьяретти(возмущенный, в свою очередь стреляет в Салони). Да что вы делаете?
Салони. Извините…
Кьяретти(поспешно, в то время как двое остальных продолжают перестрелку). Это ваше подсознание. Помните, мы с вами еще об этом говорили. Но пока что соединим усилия…
Салони. Соединим… Та-та-та-та-та. (Вновь обращает огонь против Антонио.)
Антонио. Та-та-та-та-та-та…
Мария(стремительно входя). Мир, мир!.. Пусть я вновь увижу вас радостными… вновь услышу мелодичный стук столовых приборов, раздающийся, когда мы ужинаем вместе, и пусть песни бродячих музыкантов веселят наши души… Этот платок голубой.
Антонио прорывает жену, отвешивая ей звонкую пощечину.
Антонио. Освобождение! Я тебя низложил! Ура!
Мария(вопит, показывая на живот). Сюда ты должен был ударить! Сюда!
Антонио (во все убыстряющемся темпе погружает на неизвестно откуда взявшуюся маленькую тележку пишущую машинку и еще какие-то свои вещи). Прощай, прощай! (Поет.)
Вернусь я обратно в старый свой дом,Согрею его я сердечным теплом!Джакомо, его жена и дети (все время стоявшие в уголке, теперь, подняв флажок, поют, следуя веселым кортежем за Антонио).
Вернется Антонио в старый свой дом,Согреет его он сердечным теплом!Салони(к Антонио). Демагог… пустозвон… свинья…
Жена Антонио всхлипывает в сторонке.
(К Кьяретти.) Ну подскажите же мне какое-нибудь ужасное, страшное, кошмарное оскорбление…
Кьяретти(глядя вслед удаляющемуся Антонио). Спокойствие… Не будем терять надежду… Время — лучший врач.
Опускается занавес
Конец первой части
<p>Часть вторая</p>Еще до тою как поднимается занавес, вновь слышится пение Антонио и вторящего ему хора.
Вернется Антонио в старый свой дом,Согреет его он сердечным теплом!Занавес поднимается
