– Наверное, он подумал, что ты сразу же засыплешь его вопросами, дорогая, – высказал свое предположение Пол, отпивая глоток вина из бокала и приподнимая брови, не отрывая глаз от мамы. Получилось все совсем не так уж и плохо, как я себе это представлял, и очень скоро мы тихонько выпорхнули из кухни, чтобы подготовиться к соревнованиям учебных команд.
Я запоминал факты, цифры, имена, географические названия и все такое, что требовало от меня лишь исключительной памяти. На долю Майи выпали науки и математические расчеты – все то, где требовалось проявить смекалку и сообразительность. Ее глаза загорались при виде различных уравнений, будто сами представляли собой произведения искусства.
– Ну хорошо, кино ты видел. Назови полицейского из Виши, который помог Рику разрушить планы нацистов, чтобы те не смогли поймать Ласло и Ильзу в самом конце «Касабланки», – начала Майя.
– Это не вопрос.
– Это самый настоящий вопрос.
– Ну, глупый какой-то. Кому вообще может потребоваться такая информация? Разве это имеет значение?
– Так ты знаешь, кто это был, или нет?
– Капитан Луи Рено.
– Зачем ты критикуешь вопрос, если ответ тебе уже заранее известен? – поинтересовалась Майя.
– Из принципа.
Она закатила глаза, но только не так, как это обычно делают люди.
Когда закатывает глаза Майя, получается так, словно для этого она действительно исполняет некую работу. Как будто ее глазные яблоки совершают путешествие к верхушке ее черепа, поворачиваясь назад, после чего снова возвращаются в нормальное положение в глазницах, а руки в это время трепещут, точно стремятся ухватиться за что-то менее абсурдное. И для этого у нее есть свое объяснение, словно она пытается сказать: «Ты настолько глуп, что просто слов не хватает».
– Назови пьесу, по мотивам которой создан мюзикл «Моя прекрасная леди».
– «Пигмалион», – ответил я. – Неужели ты считаешь, что они могут задать такой вопрос?
– Да, это как раз один из вопросов-примеров.
– А может, они спросят, какие именно оскорбления придумывал Генри Хиггинс, описывая Элизу?
– Нет. Не думаю.
Молчание.
– И какие же это оскорбительные слова?
– Восхитительно вульгарна? Чрезвычайно непристойна? Переквашенный капустный лист? Бессердечная беспризорница?.. – Это был любимый фильм моей бабули, и я могу его цитировать с самого начала и до конца.
– Ты такой забавный, – заметила Майя, просматривая книгу с вопросами. – Назови религию, где в усыпальницах часто ставят веревочные ограждения, которые называются «шименава» и предназначены для того, чтобы отпугивать демонов.
Она бросила на меня такой взгляд, что я чуть не рассмеялся. Майя надеялась, что выглядит достаточно грозно, дабы напомнить мне о том, что мы все же занимаемся серьезным делом, но в ее взоре не было и не капли устрашения.
– Синтоизм, – тут же выпалил я, не моргнув и глазом.
Ее было легко вывести из себя, когда она хотела показаться серьезной, но при этом она никогда не показывала своего раздражения. И так продолжалось какое-то время. Майя задавала вопросы, я старался отвлечь ее, и все кончалось тем, что мы заговаривали на другую тему. Это было моим любимым занятием. Ей приходилось частенько закатывать глаза.
– Любимое кино? – спросил я.
– «Когда Гарри встретил Салли», – мгновенно ответила Майя.
– Ты никогда не станешь серьезной.
– Мне нравится финальная сцена, – пояснила она. – Та строчка, где он признается ей в своей любви.
– Но это не… Ну, не знаю. Не то я ожидал услышать от тебя.
Если честно, я представил себе, что Майе нравится нечто менее романтичное. Что-то практичное, земное. Может, документальный фильм. Не такое банальное. Это один из любимых фильмов моей матери, вот почему я тоже видел его десятки раз. Именно видел, не всматриваясь в экран, а он впитывался в мой мозг всякий раз, когда его крутили по телевизору. Мама любила, чтобы в доме был шум, какой-нибудь посторонний звук вроде кино в качестве «фона».
– Всем женщинам нравится эта сцена, – сказала она, не поднимая глаз от своих карточек с вопросами. – А если они говорят, что это не так, значит, врут.
Майя либо говорит, что думает и во что верит, либо молчит. Но мне все равно кажется странным, как она может соотносить себя с Салли из того фильма. Майя серьезна и методична. Она не из тех людей, которые будут симулировать оргазм в продуктовом магазине.
Теперь мы пишем друг другу эсэмэски каждый день. Ничего важного. Иногда это просто интересные факты, которые я нахожу в книгах, когда готовлюсь к учебным соревнованиям.
Я: Бен Франклин любил принимать воздушные ванны, полезные для здоровья. Он раздевался догола и сидел перед открытым окном, предположительно, для достижения наибольшего эффекта от воздушных потоков.
Через несколько секунд Майя мне ответила:
Бен Франклин был весьма сексуальным зверюгой.
Она мне очень нравится.
