Я закрыл глаза, сжал руки в кулаки и сделал именно то, что вы мне советовали в том случае, если я услышу голоса. Я сделал несколько глубоких вдохов и выдохов и повторил одни и те же слова несколько раз.
Именно лекарство заставляет голоса замолчать. Но не мантра. Я это знаю. Нет причин полагать, что повторение одних и тех же слов может иметь какое-то значение. Нет конечно же.
Когда мы почти добрались до дома, мама спросила, не хочу ли я сам подъехать к двери.
Мне не хотелось.
Понимаю: то, что я сейчас скажу, прозвучит необычно. Но я и так делаю много необычного, и это лишь добавляет необычности к моему тинейджеровскому возрасту. Я не хочу получать водительские права. Дуайт и Майя относятся к этому с полным равнодушием. В случае необходимости они сами довозят меня до дома, а у меня есть разрешение на вождение только потому, что на этом настояла мама. Но если в этом нет нужды, сам я машину никогда не вожу. И я совсем не понимаю, что в этом такого необычного. Можно подумать, что если я не сяду за руль, то окажусь в безвыходном положении. В нашем городке в любое место можно дойти пешком, ни чуточки при этом не вспотев. Мы живем в конце концов не в расползшемся во все стороны мегаполисе.
Мне нравится просто ехать и смотреть в окошко, одновременно не беспокоясь о том, что я могу случайно задеть какого-нибудь бродягу, если вдруг перестану смотреть на дорогу.
Конечно, я не думаю, что способен сбить бродягу, но, возможно, под колеса бросится белка или чья-то собака, а от этого, если честно, мне стало бы еще хуже. Переехать собаку было бы ужасно, потому что собаки – они же ведь как дети. За них отвечает взрослый человек, а я бы печалился из-за того, что убил такое беззащитное существо. Ну а потом я бы взбесился на того идиота, который выпустил животное со своего двора.
Вчера вечером Майя отправила мне сообщение.
