Убийца получил удар в плечо, потом в бок. Он не мог игнорировать их все – исцеляющий буресвет не был бесконечным. Убийца выругался, выпустив еще облачко буресвета, и отпрянул, его шинские глаза – чуть великоватые, цвета бледных сапфиров – расширились от неустанного града ударов.
Каладин втянул остатки своего буресвета. Так мало. Он не взял новые сферы, отправляясь на дежурство во дворец. Идиот. Растяпа.
Убийца развернул плечо и поднял осколочный клинок, готовясь к выпаду. «Вот», – подумал Каладин. Он почувствовал, что сейчас будет. Увернуться, поднять тупой конец копья. Ударить убийцу по виску – от такого сильного удара даже с помощью буресвета оправиться непросто. Шинец испытает шок и откроется.
«Он попался».
Убийца каким-то образом сумел увернуться.
Он двигался слишком быстро, быстрее, чем Кэл рассчитывал. Так же быстро, как… сам Каладин. Там, куда он хотел попасть, оказался лишь воздух, и юноша едва избежал режущего удара осколочным клинком.
Следующие движения капитану подсказало чутье. Годы тренировок наделили его мышцы способностью мыслись самостоятельно. Для сражения с обычным противником то, как он мгновенно переместил оружие, чтобы отбить следующий замах, подошло бы идеально. Однако у шинца был осколочный клинок. Инстинкты Каладина, которые он взращивал в себе столь усердно, подвели его.
Серебристое оружие рассекло остатки копья, а потом прошло сквозь правую руку Кэла, прямо возле локтя. Нахлынула волна немыслимой боли, и он упал на колени, хватая воздух ртом.
Потом… ничего. Капитан не чувствовал руку. Она сделалась серой и повисла, как безжизненная тряпка, ладонь раскрылась, и половина древка вывалилась из пальцев, упала на пол.
Убийца пнул его, расчищая себе путь. Каладин ударился о стену и со стоном сполз вниз.
Шинец в белых одеждах повернулся в ту сторону, куда сбежал король, и опять переступил через Адолина.
– Каладин! – позвала светящаяся лента – Сил.
– Мне его не победить, – прошептал Каладин со слезами на глазах. Это были слезы боли, слезы разочарования. – Он один из нас. Сияющий.
– Нет! – гневно ответила Сил. – Нет. Он куда ужаснее. Его не направляет спрен. Каладин, прошу тебя. Вставай.
Далинар, оказавшийся между королем и убийцей, сумел подняться. Щека Черного Шипа была сплошной раной, но глаза глядели ясно.
– Ты его не получишь! – заорал Далинар. – Только не Элокар. Ты забрал моего брата! Ты не отнимешь то единственное, что у меня осталось от него!
Убийца остановился посреди коридора прямо перед Далинаром.
– Но я пришел не за ним, великий князь, – прошептал он, и буресвет облачками срывался с его губ. – Я пришел за тобой.
Шинец кинулся вперед, отбил удар Далинара и пнул Черного Шипа по ноге.
Князь уронил копье и упал на одно колено; его болезненный возглас эхом отразился от стен коридора. Из дыры в стене неподалеку от него дул ледяной ветер.
Каладин зарычал, вынудил себя подняться и броситься по коридору. Его правая рука была бесполезна, мертва. Он больше не сможет использовать копье. Нельзя об этом думать. Ему надо было добраться до Далинара.
Слишком медленно.
«У меня ничего не выйдет».
Убийца занес свой жуткий меч над головой, чтобы нанести последний удар. Далинар не уклонился.
Он поймал клинок.
Когда тот пошел вниз, Далинар резко свел ладони основание к основанию, и они в самый последний момент сомкнулись на клинке.
Убийца изумленно охнул.
В этот миг Каладин врезался в него, использовав свой вес и движущую силу, чтобы отбросить шинца к стене. Только вот там не было стены. Они угодили в то место, где убийца проделал себе вход в коридор.
И оба вывалились в пустоту.
Каладин падал вместе с дождем.
Он вцепился в желтовато-белые одежды убийцы единственной послушной рукой. Осколочный клинок шинца превратился в облачко тумана рядом с ними, и вдвоем они с бешеной скоростью неслись к земле, что была в сотне футов внизу.
Шторм внутри Каладина почти утих. Слишком мало буресвета!
Убийца внезапно засиял.
«У него есть сферы».
Кэл резко вдохнул, и свет заструился из кошелей на поясе убийцы. Шинец начал пинать Каладина, пока в него перетекал свет. Захвата одной рукой было недостаточно, и капитана отбросило в сторону.
Потом был удар.
Удар оказался сильным. Он не успел подготовиться, не успел собраться. Он рухнул на холодный мокрый камень, и в глазах у него рассыпались искры.
Миг спустя зрение прояснилось, и Каладин обнаружил, что лежит на камнях у основания склона, ведущего к королевскому дворцу, и его поливает ласковый дождь. Он посмотрел на далекий огонек в дыре в стене наверху. Выжил.
