Она замолчала, увидев, что взгляд Адолина делается рассеянным. Юноша проявлял недюжинный ум, когда речь шла о самых разных вещах, но в нем не было даже намека на ученую жилку. Навани улыбнулась и перешла на простой язык.
– Если рассечь самосвет в фабриале определенным образом, – сказала она, – то можно соединить два кусочка между собой так, что они будут подражать друг другу. Как в даль-перьях.
– Ага, понял.
– Ну так вот, – продолжила Навани, – мы также можем заставить половинки действовать наоборот. Мы заполнили пол в том бруствере такими самосветами, а их другие половины поместили в деревянный противовес. Запустив их все – так, чтобы они работали синхронно, но с противоположным направлением, – мы можем опустить одну платформу, и другая поднимется.
– Хм, – проговорил Адолин. – Это можно использовать на поле боя?
Далинар, конечно, спросил о том же, когда она показала ему эскизы.
– Сейчас основная проблема – дальность действия, – призналась Навани. – Чем большее расстояние разделяет пары, тем слабее их взаимодействие и тем больше вероятность того, что они треснут. С даль-перьями подобного не происходит, но когда работаешь с тяжелыми предметами… Да, я думаю, мы сумеем применить их на Расколотых равнинах. В этом и заключается наша цель. Можно закатить одну из них в нужное место, потом запустить и написать нам по даль-перу. Мы опустим здешнюю платформу, и твои лучники окажутся на высоте в пятьдесят футов, где у них будет превосходная позиция для стрельбы.
Это наконец-то пробудило у Адолина интерес.
– Враг не сможет перевернуть башню или забраться по ее стенам! Буреотец! Тактическое преимущество!
– Именно.
– Не слышу воодушевления.
– Я воодушевлена, дорогой, – сказала Навани. – Но это не самая амбициозная идея, которая у нас была для такой техники, клянусь бризом и шквалом.
Он нахмурился, глядя на нее.
– Пока что все это сплошная непонятная теория. – Навани улыбнулась. – Надо просто подождать. Когда видишь, какие вещи воображают ревнители…
– Не ты?
– Я их патронесса, милый. – Навани похлопала племянника по руке. – У меня нет времени рисовать диаграммы и схемы, не говоря уже о способностях к таким вещам. – Она посмотрела вниз, на собравшихся там ревнителей и ученых дам, которые изучали пол платформы-бруствера. – Они меня терпят.
– Уверен, дело не только в этом.
Возможно, в другой жизни могло быть так. Она не сомневалась, что кое-кто из них видит в ней коллегу. Однако для многих Навани была всего лишь женщиной, которая платит за исследования, чтобы потом на пирушках хвастаться новыми фабриалями. Может быть, она и впрямь годилась лишь на это. У высокопоставленной светлоглазой дамы должны быть увлечения.
– Полагаю, ты пришел, чтобы проводить меня на собрание?
Великие князья, возбужденные покушением, потребовали, чтобы Элокар встретился с ними сегодня же.
Адолин кивнул, а потом услышал какой-то шум, бросил взгляд через плечо и инстинктивно шагнул вперед, заслоняя Навани от возможной опасности. Но причиной шума были всего лишь рабочие, которые снимали боковую часть с одного из массивных передвижных мостов Далинара. Для них в основном и предназначалось это место; она просто захватила его на время испытаний.
Навани протянула руку Адолину:
– Ты страдаешь той же болезнью, что и отец.
– Возможно. – Он взял ее за руку.
Рука в броне могла вызвать у какой-то другой женщины неудобство, но Навани приходилось иметь дело с осколочными доспехами намного, намного чаще большинства дам.
Они начали вместе спускаться по широкой лестнице.
– Тетушка, – проговорил Адолин, – ты как-то, э-э, поощряешь знаки внимания со стороны моего отца? Я хочу сказать – в том, что касается вас двоих. – Для парня, который половину жизни тратил на флирт с каждой юбкой, он как-то сильно покраснел при этих словах.
– Поощряю ли я? – переспросила Навани. – И не только поощряю, мальчик мой. Мне едва не пришлось его соблазнять. Твой отец отличается неимоверным упрямством.
– Да что ты? – сухо заметил Адолин. – Ты понимаешь, насколько усложнила его положение? Он пытается вынудить других великих князей следовать Заповедям, напирая на общественные представления о чести, но сам демонстративно нарушает нечто весьма схожее.
– До чего же скучная традиция!
– Тебя, похоже, не волнует нарушение традиций, которые ты считаешь скучными, но все прочие, по-твоему, мы должны соблюдать.
– Разумеется, – подтвердила Навани с улыбкой. – Ты лишь теперь это понял?
Лицо Адолина помрачнело.
– Не дуйся. Пока что ты не связан условной помолвкой, ибо Ясна, по всей видимости, где-то шляется. У меня не будет шанса женить тебя, пока она не объявится здесь.
Зная Ясну, трудно предсказать, когда это случится. Может, завтра, а может, через много месяцев.
– Я не дуюсь, – возразил Адолин.
– Ну конечно не дуешься. – Навани похлопала его бронированную руку, когда они достигли конца лестницы. – Пойдем во дворец. Сомневаюсь, что твой отец сумеет задержать собрание ради нас.
