– Той самой ночью, – негромко продолжил Далинар, – убийца нанес удар. Снова. В прошлый раз он пришел сразу же после того, как мы подписали мирный договор с паршенди. Теперь он вернулся в день, когда был предложен новый мир.
– Вот же гады! – негромко проворчал Аладар. – Это что, какой-то их извращенный ритуал?
– Это может быть совпадением. Убийца наносил удары в разных странах. Безусловно, паршенди не могли встречаться со всеми его жертвами. Однако ход событий вынуждает меня быть осторожным. Я почти готов предположить, что паршенди кто-то подставляет – кто-то использует этого убийцу, чтобы Алеткар никогда не познал мира. Но ведь паршенди сами признались, что наняли его для убийства моего брата…
– Возможно, они в отчаянии. – Ройон ссутулился в своем кресле. – Одна из их фракций ратует за мир, в то время как другая делает все возможное, чтобы уничтожить нас.
– Так или иначе, я намерен готовиться к худшему, – сказал Далинар, глядя на Садеаса. – Я действительно отправлюсь в Расколотые равнины – чтобы покончить с ними или чтобы принять их сдачу и разоружение, – но для подготовки такой экспедиции понадобится время. Мне придется обучить моих людей тому, как переживать трудности долгого перехода, и послать разведчиков в срединную часть равнин, чтобы они нанесли ее на карты. Кроме того, мне придется избрать новых осколочников.
– Новых осколочников?.. – переспросил Ройон, и его черепашья голова приподнялась от любопытства.
– Скоро в моем распоряжении будут новые осколки, – произнес Далинар.
– Позволено ли нам узнать, откуда возьмется эта удивительная находка? – спросил Аладар.
– Ну как же! Адолин их заберет у всех вас в качестве трофеев, – пояснил великий князь Холин.
Некоторые из присутствовавших рассмеялись, словно это была шутка. Однако Далинар, судя по всему, не шутил. Он снова сел за стол, и все восприняли это как конец совещания – еще один признак того, что возглавлял его на самом деле Далинар, а не король.
«Здесь сдвинулось все равновесие власти, – подумала Шаллан. – Как и природа войны». Заметки Ясны о придворной жизни, без сомнений, устарели.
– Что ж, я так понимаю, теперь ты отправишься со мной в мой лагерь, – бросил ей Себариаль, предпринимая попытку подняться. – Значит, это собрание не было обычной потерей времени, на протяжении которого я слушал, как хвастуны обмениваются завуалированными угрозами. Теперь я за него еще и заплатил.
– Могло быть и хуже. – Шаллан помогла великому князю встать, поскольку тот нетвердо держался на ногах. Когда Себариаль выпрямился, он высвободил руку.
– Хуже? Как именно?
– Все могло оказаться еще и скучным, а не только дорогим.
Он посмотрел на нее и рассмеялся:
– Да, похоже на правду. Ну что ж, идем.
– Один момент, – попросила Шаллан, – вы отправляйтесь вперед, я догоню вас у кареты.
Девушка отошла, разыскала короля и сама сообщила ему новость о смерти Ясны. Он принял ее с королевским достоинством. Далинар, видимо, уже ему все рассказал.
Выполнив эту обязанность, она нашла королевских письмоводительниц. Через некоторое время покинула зал заседаний и обнаружила снаружи Ватаха и Газа, которые беспокойно ждали. Девушка вручила Ватаху лист бумаги.
– Что это? – спросил он, повертев лист.
– Приказ о помиловании, – пояснила Шаллан. – С королевской печатью. Это для тебя и твоих людей. Скоро мы получим приказы для каждого, с именами, но пока что этого хватит, чтобы вас не арестовали.
– Вы и правда это сделали? – изумился Ватах, разглядывая бумагу, хотя ему явно был непонятен смысл написанного. – Клянусь бурей, вы в самом деле сдержали слово!
– Ну разумеется. Заметь, он покрывает лишь былые преступления, так что напомни всем, чтобы были паиньками. А теперь идем. Я нашла для нас местечко, где можно остановиться.
Отец устраивал пиры, притворяясь будто все в полном порядке. Он приглашал светлордов из окрестных деревушек, кормил и поил, демонстрировал дочь.
На следующий день после приема светлорд Давар обычно сидел за своим столом и слушал письмоводительниц. Те докладывали о бедственном положении поместья. Шаллан время от времени видела его по окончании отчетов. Отец держался за голову и смотрел в пустоту.
Однако этим вечером они снова пировали и притворялись.
– Вы, конечно, знакомы с моей дочерью, – сказал отец, жестом указывая на Шаллан, пока его гости усаживались. – Сокровище Дома Давар, коим мы гордимся превыше всего остального.
Гости – светлоглазые из имения в двух долинах от них – вежливо кивнули, и отцовские паршуны принесли вино. И напитки, и рабы – способ продемонстрировать богатство, которым отец на самом деле не владел. Шаллан начала помогать с ведением счетов, таков был ее дочерний долг. Она знала правду об их финансовом положении.
Потрескивающий огонь в камине прогонял вечернюю прохладу; комната где-то в другом месте была бы уютной. Но не здесь.
