Так продолжалось и дальше; ей приходилось протискиваться сквозь плотную толпу, и по пути ее нередко толкали. Рынок тек, словно две реки навстречу друг другу, и с каждой стороны были лавки, а посередине торговали едой вразнос. Кое-где над улицей от здания к зданию простирались навесы.
Рынок оказался до жути тесным, суетливым, шумным и беспорядочным. И Шаллан он понравился. Она обнаружила, что хочет остановиться и нарисовать половину встреченных по пути людей. Каждый, кто торговался или просто шел с приятелем, жуя что-нибудь на ходу, казался полным жизни. Почему в Харбранте она не выходила в город чаще?
Девушка замерла, с улыбкой наблюдая за человеком, который показывал сценку с марионетками и коробкой. Чуть дальше по улице гердазиец при помощи огнива и какого-то масла устраивал вспышки пламени. Если бы она могла задержаться хоть чуть-чуть и нарисовать его…
Нет. У нее важное дело. Естественно, часть ее не желала им заниматься, и разум пытался ее отвлечь. Шаллан ощущала эту самозащиту все более явственно. Веденка использовала ее, она в ней нуждалась, но нельзя было позволять, чтобы та управляла ее жизнью.
Веденка все-таки остановилась у тележки, хозяйка которой продавала фрукты в карамельной глазури. Они выглядели сочными и красными, и в каждый воткнули палочку, прежде чем окунуть в стеклянистый расплавленный сахар. Шаллан вытащила сферу из кармана и протянула торговке.
Та застыла, уставившись на сферу. Рядом остановились другие. Что случилось? Это же просто изумрудная марка. Она ведь не броум достала.
Шаллан посмотрела на глифы, обозначавшие цены. Глазированный фрукт на палочке стоил один светлосколок. Ей нечасто приходилось задумываться о номинальной стоимости сфер, но если покопаться в памяти…
Ее марка была в двести пятьдесят раз дороже стоимости этого лакомства. Даже с учетом плачевного финансового состояния ее семьи такая сумма не считалась значительной. Но это было на уровне княжеских Домов и их особняков, а не на уровне уличных торговцев и трудяг-темноглазых.
– Хм, не думаю, что я сумею разменять ее, – сказала женщина. – Э-э… гражданка. – Так было принято именовать богатых темноглазых первого или второго нана.
Шаллан покраснела. Сколько раз ей еще предстоит продемонстрировать свою наивность?
– Это за одно лакомство и за помощь. Я здесь недавно. Мне нужно разобраться в направлениях.
– Не дешевый способ разузнать дорогу, госпожа, – усмехнулась торговка, но тем не менее ловко припрятала сферу.
– Помогите найти улицу Нар.
– А-а, клянусь бурей, вы идете не туда, госпожа. Вам надо в противоположную сторону по течению рынка, а потом направо. Эта улица, кажись, через шесть кварталов будет. Разобраться нетрудно: великий князь заставил всех располагать дома квадратами, как в настоящем городе. Ищите таверны – и попадете куда надо. Но, госпожа, если позволите, я скажу, что это не то место, куда стоит идти.
Даже в роли темноглазой она выглядела слабой и наивной.
– Спасибо, – поблагодарила Шаллан, беря один из глазированных фруктов на палочке. Поспешила прочь, пересекая поток людей, чтобы присоединиться к тем, кто шел по рынку в противоположном направлении.
– Узор? – прошептала она.
– Ммм. – Он прицепился к поле ее плаща на уровне колен.
– Следуй позади меня и наблюдай, не пойдет ли кто-то за мной, – велела Шаллан. – Справишься?
– Если пойдет – я увижу узор, – прогудел он и соскользнул на землю. На краткий миг в воздухе, между плащом и камнем, он превратился в темный клубок изогнутых линий, а потом исчез, как капля воды, упавшая в озеро.
Шаллан поспешила вместе с потоком людей, защищенной рукой сжимая кошель со сферами в кармане плаща, а в свободной неся фрукт на палочке. Она слишком хорошо помнила, как Ясна, нарочно выставляя напоказ свое богатство в Харбранте, выманила воров, – так дождевая вода притягивает лозы.
Девушка следовала в указанном направлении, и ее упоение свободой сменилось беспокойством. Свернув за угол и покинув рынок, она оказалась на улице, где было куда меньше народу. Может, торговка фруктами намеренно отправила Шаллан в ловушку, где ее с легкостью ограбят? Опустив голову, поспешила вперед. Она не могла духозаклинать, как Ясна, чтобы защитить себя. Вот же буря! Она не смогла даже ветки зажечь. И сомневалась, что способна преображать живые тела.
У нее было светоплетение, но веденка его уже использовала. А вот сможет ли сплести из света второй образ, одновременно с первым? И как вообще держится ее маска? Она должна была вытягивать свет из сфер. Шаллан едва не вытащила их, чтобы поглядеть, сколько еще осталось, и спохватилась в последний момент. Идиотка! Так беспокоилась о том, как бы не стать жертвой грабителей, что решила продемонстрировать полную пригоршню денег?
Девушка остановилась через два квартала. По этой улице все-таки кто-то шел – несколько людей в одежде рабочих направлялись домой, на отдых. Здания здесь, конечно, выглядели не такими красивыми, как на предыдущей улице.
– Сзади никого, – прогудел Узор у ее ног.
