Юноша поднялся на ноги, но струящийся из него штормсвет практически иссяк. Адолин попытался напасть на убийцу, но соскользнул с потолка и упал на землю, приземлившись на плечо. Его Клинок Осколков растаял, выпав из пальцев.
Убийца подошел к Адолину, который шевелился, но не поднимался.
– Мне жаль, – сказал убийца. Из его рта струился штормсвет. – Я не хочу это делать.
– Я не дам тебе ни единого шанса, – зарычал Каладин, устремляясь вперед.
Рядом кружилась Сил, и он почувствовал, как его обвевает ветер. Каладин ощущал свирепую бурю, толкающую его к действию. Он набросился на убийцу с обрубком копья, орудуя им как дубиной, и почувствовал, как ветер направляет его.
Он наносил удары с потрясающей точностью, чувствуя себя одним целым с оружием. Он забыл обо всех тревогах, неудачах, даже о своей ярости. Существовали только Каладин и копье.
Именно таким полагалось быть миру.
Убийца принял удар плечом, затем боком. Он не мог игнорировать их все – его штормсвет закончится, если будет служить для исцеления. Убийца выругался, выпустив изо рта еще одно облачко света, и отступил. Его шинские глаза – немного великоватые, цвета бледного сапфира – расширились, наблюдая за продолжающимся градом ударов.
Каладин втянул остатки штормсвета. Так мало. Он не взял новых сфер перед тем, как отправиться на дежурство. Глупо. Небрежно.
Убийца развернул плечо и поднял Клинок Осколков, собираясь ударить.
«Вот оно», – подумал Каладин, чувствуя, что случится дальше.
Он крутанется, уходя от удара, и вскинет обломок копья. Попадет по убийце в голову сбоку. Удар будет такой сильный, что даже штормсвет не сможет помочь сохранить равновесие. Шиноварец окажется в полубессознательном состоянии. Брешь в защите.
«Я его достану».
Каким-то образом убийца увернулся.
Он двигался слишком проворно, быстрее, чем предполагал Каладин. Так же быстро... как он сам. Удар Каладина пришелся по воздуху, и он едва избежал Клинка Осколков.
Следующие движения Каладина были инстинктивными. Годы тренировок наделили его мускулы собственным разумом. При обороне оружие машинально возникало в нужном месте, чтобы блокировать очередной замах. Если бы Каладин сражался с обычным противником, его защита была бы идеальной. Но у убийцы имелся Клинок Осколков. Инстинкты Каладина, так прилежно впитанные, его предали.
Серебристое оружие рассекло обрубок копья Каладина, а затем и его правую руку, прямо под локтем. Шок от невыносимой боли затопил сознание, Каладин задохнулся и упал на колени.
И... ничего. Он не чувствовал свою руку. Она посерела и потускнела, стала безжизненной, ладонь раскрылась, пальцы разжались, а обломок древка копья выпал из пальцев и ударился о пол.
Убийца отшвырнул Каладина с дороги. Ударившись о стену, мостовик застонал и соскользнул вниз.
Человек в белых одеяниях повернулся в том направлении, куда удалился король. Он снова подошел к Адолину.
– Каладин! – воскликнула Сил, превратившаяся в ленту света.
– Я не могу его победить, – прошептал Каладин со слезами на глазах. Слезами боли. Слезами разочарования. – Он один из нас. Сияющий.
– Нет! – с нажимом проговорила Сил. – Нет. Он нечто гораздо более ужасное. Не спрен его ведет, Каладин. Пожалуйста. Вставай.
Далинар смог подняться на ноги. Он находился в коридоре между убийцей и дорогой к королю. Щека Терновника представляла собой кровавое месиво, но глаза светились ясностью.
– Я не позволю тебе до него добраться! – проревел он. – Только не Элокар. Ты забрал моего брата! Ты не получишь единственное, что осталось после него!
Убийца остановился в коридоре прямо перед Далинаром.
– Но я пришел не за ним, кронпринц, – прошептал он. С его губ облачками срывался штормсвет. – Я пришел за тобой.
Убийца бросился вперед, отбив удар Далинара, и пнул того в ногу.
Терновник упал на одно колено. Его стон эхом отразился от стен, когда он выронил копье. По коридору гулял ледяной ветер, врываясь сквозь отверстие в стене прямо за его спиной.
Каладин зарычал, заставляя себя встать и двинуться вперед. Одна рука была бесполезной и мертвой. Он никогда больше не сможет держать копье. Каладин не мог об этом думать. Ему нужно добраться до Далинара.
Слишком медленно.
«Я опоздаю».
Убийца занес свой ужасный Клинок в последнем замахе над головой. Далинар не стал уворачиваться.
Он просто поймал Клинок.
Пока меч падал вниз, Далинар сложил ладони вместе у основания и прямо перед тем, как тот ударил, поймал его.
Убийца хмыкнул от удивления.
В этот же момент в него врезался Каладин, используя свой вес и импульс, чтобы отбросить убийцу к стене. Только стены не было. Они влетели в тот участок, где убийца проделал себе вход в коридор.
Оба вывалились наружу.
