Но все же ордены не были сломлены таким серьезным поражением благодаря духовной поддержке, оказываемой Ткущими Светом. Их чудесные творения даже вдохновили других на еще одну рискованную атаку.
– В них нет никакого смысла, – сказала Шаллан. – Узор, эти карты только сбивают с толку.
Спрен парил поблизости в трехмерной форме, полной углов и извилистых линий. Изобразить Узора оказалось сложной задачей, потому что каждый раз, рассматривая его, Шаллан обнаруживала слишком много деталей, чтобы осмелиться передать их на бумаге.
– М-м-м? – вопросительно прогудел он своим жужжащим голосом.
Шаллан подняла с кровати книгу и бросила ее на письменной стол, выкрашенный белой краской. Встав на колени перед сундуком Джасны, она порылась в нем и вытащила карту Рошара. Карта была старинной и не очень точной: Алеткар изображен слишком большим, а мир в целом искажен, зато отмечены торговые пути. Карту явно составили до изобретения современных методов съемки и картографии. Тем не менее она была важной, потому что показывала, как предположительно выглядели Серебряные королевства во времена Сияющих рыцарей.
– Уритиру, – указала Шаллан на сияющий город, изображенный на карте как центр всего мира.
Он находился не в Алеткаре, или Алетеле, как его называли в те времена. Согласно карте он располагался среди гор, рядом с тем местом, где мог быть современный Джа Кевед. Однако в примечаниях Джасны говорилось, что другие карты того времени помещали его в других местах.
– Как они могли не знать, где находится столица, центр рыцарских орденов? Почему каждая карта расходится с остальными?
– М-м-м-м-м-м-м... – задумчиво прожужжал Узор. – Возможно, многие слышали о нем, но никогда там не были.
– Например, картографы? Или короли, которые поручали им выполнить карты? Уверена, некоторые из них все же побывали там. Так почему столь сложно отметить его на карте Рошара?
– Может быть, они хотели сохранить его местоположение в секрете?
Шаллан прилепила карту к стене с помощью воска долгоносиков из запасов Джасны и отступила назад, сложив руки. Она еще не облачилась в дневную одежду, и на ней был халат с открытыми руками.
– Если это так, то со своей работой они справились просто великолепно.
Девушка вытащила еще несколько карт того времени, изготовленных в других королевствах. На каждой, как отметила для себя Шаллан, исходная страна была представлена гораздо большей по размеру, чем должна быть. Она прикрепила к стене и эти карты.
– Каждый отмечает Уритиру в разных местах, – проговорила Шаллан. – Примечательно близко к своим землям, но не на их территории.
– На каждой из них – разные языки, – ответил Узор. – М-м-м... здесь есть закономерность.
Он начал пытаться выговорить письмена.
Шаллан улыбнулась. Джасна считала, что некоторые из них написаны на языке зари, мертвом языке. Ученые годами пытались...
– Король Бехардан... что-то непонятное... приказал, возможно... – произнес Узор. – Карту? Да, похоже, речь идет о карте. А следующее слово, наверное, рисовать... рисовать... кое-что, чего я не пойму...
– Ты читаешь ее?
– Здесь есть закономерность.
– Ты читаешь на языке зари?
– Не очень хорошо.
– Ты читаешь на языке зари! – воскликнула Шаллан.
Она подскочила к карте, рядом с которой парил Узор.
– Ты сказал, Бехардан? Может, Баджерден... Нохадон собственной персоной.
– Баджерден? Нохадон? У людей так много имен?
– Одно почетное, – объяснила Шаллан. – Его настоящее имя считается недостаточно симметричным. Ну, я полагаю, на самом деле оно вообще не симметричное, поэтому столетия назад арденты дали ему новое имя.
– Но... новое тоже не симметричное.
– Звук «х» может заменять любую букву, – проговорила Шаллан рассеянно. – Мы пишем его как симметричную букву, чтобы сделать слово равновесным, но добавляем специальный знак, чтобы указать, что оно звучит как «х», так слово легче произносить.
– Что... Но как вы можете притворяться, что слово симметричное, когда это не так!
Шаллан проигнорировала его шипение, уставившись на чужую письменность, которая предположительно была на языке зари.
«Если мы найдем город Джасны, – подумала Шаллан, – и если там действительно есть записи, они могут оказаться на этом языке».
– Нужно проверить, как много ты можешь перевести с языка зари.
– Я не читаю на нем, – ответил Узор раздраженно. – Лишь предположил смысл нескольких слов. Имя я могу перевести, потому что оно содержит те же звуки, что и города выше на карте.
– Но они написаны не на языке зари!
– Письменности происходят одна от другой. Очевидно.
– Настолько очевидно, что ни один человеческий ученый об этом не догадался.
– Ты недостаточно хорошо разбираешься в закономерностях, – сказал Узор самодовольно. – Ты абстрактная. Ты думаешь, используя ложь, и затем убеждаешь себя в ней. Это очаровательно, но не подходит для закономерностей.
«Ты абстрактная…»
