– Бери все, что хочешь! У меня есть свой, а если экипажа Тури нет на месте, у него появится отличный предлог не поехать, когда кто-то попросит его о визите. Он любит такие вещи.
Когда кучер тронул лошадей, Шаллан опустила другую оконную шторку и достала папку с набросками. Узор ждал на первом листе чистой бумаги.
– Теперь выясним, – прошептала Шаллан, – на что мы способны.
– Захватывающе! – воскликнул Узор.
Она достала из мешочка сферы и вдохнула немного штормсвета. Затем выдохнула его перед собой, пытаясь придать ему форму, смешать его.
Ничего.
Далее Шаллан попыталась удержать перед мысленным взором конкретное изображение – саму себя, но с небольшим отличием: черные волосы вместо рыжих. Она выдохнула штормсвет, и теперь он заклубился вокруг нее и на мгновение завис. Но снова исчез.
– Глупость какая-то, – тихо произнесла Шаллан.
Штормсвет утекал сквозь ее губы. Она начала делать набросок себя с темными волосами.
– Какая разница, нарисую я образ сначала или нет? Карандаши даже не передают цвет.
– Это не должно иметь значения, – заметил Узор. – Но для тебя имеет. Я не знаю почему.
Шаллан закончила рисунок. Он был очень простым – не передавал черт ее лица, только волосы, все остальное оставалось нечетким. Тем не менее, когда в этот раз она использовала штормсвет, образ пристал, и ее волосы почернели.
Шаллан вздохнула, с ее губ потек штормсвет.
– Как мне заставить иллюзию развеяться?
– Прекрати ее подпитывать.
– Как?
– Откуда мне знать? – спросил Узор. – Ты у нас специалист по питанию.
Шаллан собрала все свои сферы – некоторые теперь потускнели – и выложила их на сиденье напротив, вне досягаемости. Они находились недостаточно далеко, потому что, как только заканчивался ее штормсвет, инстинкты, о существовании которых девушка не подозревала, заставляли ее вдохнуть снова. И свет устремлялся через весь экипаж в нее.
– У меня довольно неплохо получается, – кисло сказала Шаллан, – учитывая, что я начала заниматься совсем недавно.
– Недавно? – сказал Узор. – Но впервые мы...
Она перестала слушать, пока он не закончил.
– Мне действительно нужно найти еще одну копию «Слов сияния», – заметила Шаллан, начиная новый рисунок. – Может быть, там сказано о том, как рассеивать иллюзии.
Она продолжила работать над следующим рисунком, портретом Себариала. Шаллан сохранила
Она позволила работе поглотить себя. Знакомый звук карандаша, скрипящего по бумаге, сосредоточенность на созидании. Красота существовала повсюду. И создать произведение искусства означало не поймать ее, а стать ее частью.
Когда Шаллан закончила и выглянула в окно, оказалось, что они достигли Пика. Она подняла набросок, изучая его, затем кивнула себе. Удовлетворительно.
Она попыталась создать образ с помощью штормсвета, выдохнув большое его количество. Свет немедленно оформился, превратившись в Себариала, сидящего напротив нее в экипаже. Кронпринц находился в той же позе, что и на ее наброске: вытянув руки, чтобы отрезать еды, не попавшей в образ.
Шаллан улыбнулась. Детализация превосходна. Складки на коже, отдельные волоски. Она их не вырисовывала – ни один набросок не смог бы охватить все волоски на голове, все поры на коже. В ее образе все эти подробности были, так что он не воссоздавал в точности то, что она нарисовала, – рисунок стал фокусом. Моделью, из которой оказался построен образ.
– М-м-м, – прогудел Узор удовлетворенно. – Эта ложь одна из твоих самых правдивых. Прекрасно.
– Он не шевелится, – ответила Шаллан. – Никто не примет его за что-то живое, его поза выглядит неестественной. Глаза безжизненные, грудь не поднимается и не опускается с дыханием. Мускулы не двигаются. Образ детальный, но выглядит как статуя, которая также может быть детальной, но, тем не менее, мертвой.
– Статуя из света.
– Я не говорю, что она не впечатляет. Но образы будет гораздо труднее использовать, если я не смогу вдохнуть в них жизнь.
Как странно, она чувствовала, что ее наброски были живыми, а это создание – гораздо более реалистичное – мертвым.
Шаллан потянулась, чтобы провести рукой сквозь Себариала. Если она прикасалась к нему медленно, нарушения были небольшими. Более резкое движение рукой разрушало его как дым. Она заметила кое-что еще. Пока ее рука оставалась внутри образа...
Да. Шаллан вдохнула, и образ растворился в светящемся дыму, втягивающемся в ее кожу. Она могла забрать штормсвет у иллюзии.
