Шаллан глубоко вдохнула, втягивая штормсвет, и подняла картинку, на которой раньше изобразила убежавшую девушку. Та была примерно одного роста с Шаллан, с волосами почти такой же длины, довольно схожего телосложения... Должно сработать. Шаллан выдохнула и превратилась в другого человека.
«Служанка хихикает и смеется, – подумала она, стягивая мужские перчатки и надевая на безопасную руку женскую перчатку коричневого цвета, – и часто перемещается вприпрыжку. Ее голос выше, чем мой, и у нее нет акцента».
Шаллан практиковалась говорить правильно, но надеялась на то, что ей не понадобится выяснять, насколько достоверен ее голос. Все, что ей требуется сделать, – войти в дверь, подняться по лестнице и проскользнуть в нужную комнату. Легко.
Она встала, затаила дыхание и, выпустив штормсвет, шагнула к зданию.
Каладин достиг дна пропасти в светящемся облаке штормсвета и перешел на бег, закинув копье на плечо. Было трудно стоять на месте со штормсветом в венах.
Он сбросил пару мешочков сфер, чтобы использовать их позже. Штормсвета, поднимавшегося с участков его открытой кожи, хватало, чтобы освещать пропасть и отбрасывать тени на стены, пока он бежал. Тени же, казалось, становились фигурами из костей и ветвей, тянущихся от груд на земле. Тела и души. Его движения заставляли тени изгибаться, как если бы они поворачивались, чтобы посмотреть на него.
Он бежал, окруженный немыми зрителями. Сил слетела вниз лентой света и заняла место рядом с головой Каладина, сравнявшись с ним по скорости. Он перепрыгивал через препятствия и шлепал по лужам, разогревая мышцы для упражнений.
А потом запрыгнул на стену.
Неуклюже ударившись, Каладин упал и перекатился через несколько оборцветов. Он остановился лицом вниз, лежа на стене, но зарычал и поднялся на ноги, в то время как штормсвет затягивал небольшой порез на его руке.
Прыжок на стену ощущался очень противоестественно. Когда он ударился, потребовалось время, чтобы сориентироваться.
Каладин снова побежал, втянув больше штормсвета, приучая себя к смене перспективы. Когда он приблизился к следующей расщелине между плато, для его глаз это выглядело, как если бы он достиг дна ямы. Стены ущелья казались ему полом и потолком.
Он соскочил со стены, сосредоточившись на дне пропасти, и мигнул, пожелав, чтобы то направление снова стало для него низом. Приземлившись, он снова споткнулся и в этот раз полетел в лужу.
Каладин со вздохом перевернулся на спину, лежа в холодной воде. Крэм, ранее осевший на дне, захлюпал между пальцев, когда он сжал кулаки.
Сил приземлилась ему на грудь, приняв образ молодой женщины. Она уперла руки в бедра.
– Что? – спросил Каладин.
– Это было жалкое зрелище.
– Согласен.
– Может, ты слишком спешишь, – добавила она. – Почему бы не попробовать прыгнуть на стену без разбега?
– Убийца мог так делать, – ответил Каладин. – Мне нужно уметь сражаться так же, как и он.
– Понятно. И, полагаю, он научился всему этому с пеленок, без какой-либо практики.
Каладин тихо выдохнул.
– Ты говоришь так же, как и Туккс.
– Неужели? Он был блистателен, прекрасен и всегда прав?
– Он был крикливым, нетерпимым и чрезвычайно язвительным, – ответил, вставая, Каладин. – Но да, он в основном всегда был прав.
Он повернулся к стене и прислонил к ней копье.
– Сет называл это «
– Хороший термин, – кивнула Сил.
– Что ж, чтобы научиться, мне придется заняться некоторыми основными принципами.
Совсем как учиться сражаться с копьем.
Видимо, ему придется запрыгнуть на стену и соскочить вниз пару сотен раз.
«Лучше так, чем смерть от Клинка Осколков убийцы», – подумал Каладин и взялся за дело.
Шаллан вошла в кухню Амарама, пытаясь двигаться с энергичной грацией той девушки, лицом которой она воспользовалась. В большой комнате сильно пахло карри, томившимся над очагом, – остатки вечерней трапезы на случай, если кто-нибудь из светлоглазых проголодается. Повариха в углу читала роман, пока ее девушки мыли кастрюли. Комната была хорошо освещена сферами. Судя по всему, Амарам доверял слугам.
Длинная лестница вела на второй этаж, позволяя слугам быстро приносить еду хозяину. Шаллан нарисовала план здания по догадкам, основанным на расположении окон. Комнату с секретами было легко обнаружить: Амарам закрыл ставни на окнах и никогда их не открывал. Похоже, она правильно предположила насчет лестницы на кухне. Шаллан направилась к ступеням, напевая под нос, как часто делала девушка, которую она изображала.
– Уже вернулась? – спросила повариха, не поднимая голову от романа. Судя по акценту, она была хердазианкой. – Его сегодняшний подарок оказался недостаточно хорош? Или тот, другой, заметил вас вместе?
Шаллан ничего не сказала, пытаясь скрыть беспокойство за напеванием.
– Для тебя найдется занятие, – сказала повариха. – Стайну требуется помощь, чтобы отполировать зеркала. Он в кабинете, чистит флейты хозяина.
Флейты? У такого солдата, как Амарам, есть флейты?
