– Капитан Каладин – человек чести, Элокар! – закричал Далинар, показывая в сторону Каладина, сидевшего неподалеку. – Он единственный отправился помочь моим сыновьям.
– Это его работа! – огрызнулся в ответ Элокар.
Каладин, прикованный к стулу внутри покоев Далинара в его лагере, вяло прислушивался. Они не пошли во дворец. Каладин не знал почему.
Они втроем были одни.
– Он оскорбил светлорда перед всем двором, – проговорил Элокар, вышагивая вдоль стены. – Осмелился бросить вызов человеку, стоящему настолько выше него, что в пропасть между ними вместилось бы целое королевство.
– Он воспользовался сложившейся ситуацией, – ответил Далинар. – Будь благоразумным, Элокар. Он только что помог уложить четверых Носителей Осколков!
– На дуэльной арене, где его помощь только приветствовалась, – сказал Элокар, всплеснув руками. – Я по-прежнему не согласен с тем, что темноглазый сражался с Носителем Осколков. Если бы ты не удержал меня... Ба! Я не буду вставать на его сторону, дядя. Не буду. Обычные солдаты бросают вызов нашим самым высокопоставленным и значительным генералам? Что за сумасшествие.
– Я сказал правду, – прошептал Каладин.
– Не смей разговаривать! – прокричал Элокар, остановившись и наставив на Каладина палец. – Ты все погубил! Мы упустили шанс подловить Садеаса!
– Адолин бросил свой вызов, – ответил Каладин. – Несомненно, Садеас не может просто его проигнорировать.
– Конечно, не может, – снова закричал Элокар. – Он на него уже ответил!
Каладин нахмурился.
– У Адолина не получилось вызвать его на дуэль сразу, – пояснил Далинар, взглянув на Каладина. – Как только Садеас покинул арену, он прислал сообщение о согласии на поединок с Адолином – через год.
Через год? Каладин почувствовал, как у него свело желудок. Вполне возможно, что к исходу этого времени дуэль не будет иметь никакого значения.
– Он избежал западни, – произнес Элокар, снова всплеснув руками. – Нам требовался тот момент на арене, чтобы он не смог отвертеться и был вынужден драться! А ты украл этот момент, мостовик.
Каладин опустил голову. Он встал и поспорил бы с ними, если бы не цепи. Они холодили лодыжки, прочно удерживая его на стуле.
Он помнил цепи, похожие на эти.
– Вот что получается, дядя, когда ты ставишь раба во главе стражи. Шторма! О чем ты думал? О чем я думал, позволив тебе совершить такое?
– Ты видел, как он дерется, Элокар, – тихо произнес Далинар. – Он хорош.
– Дело не в мастерстве, а в его дисциплине, вот в чем проблема! – Король сложил руки на груди. – Казнить.
Каладин резко вскинул голову.
– Не будь посмешищем, – ответил Далинар, подойдя к стулу Каладина.
– Таково наказание за клевету на светлорда, – напомнил Элокар. – Таков закон.
– Как король ты можешь помиловать совершившего любое преступление. Только не говори мне, что ты и правда хочешь увидеть, как этого человека повесят после того, что он сделал сегодня.
– Ты попытаешься меня остановить?
– Я точно не стану поддерживать такое решение, будь уверен.
Элокар пересек комнату и подошел вплотную к Далинару. На мгновение показалось, что о Каладине забыли.
– Я король? – спросил Элокар.
– Конечно.
– Но ты действуешь так, будто дело обстоит иначе. Тебе придется кое о чем поразмыслить, дядя. Я не позволю тебе править и дальше, делая из меня марионетку.
– Я не...
– Я решил, что мальчишку казнят. Что ты на это скажешь?
– Скажу, что, пытаясь совершить подобные вещи, ты наживешь в моем лице врага, Элокар.
Далинар напрягся.
«Только попробуйте меня казнить, – подумал Каладин. – Только попробуйте».
В течение одного долгого мгновения двое мужчин пристально смотрели друг на друга. В конце концов Элокар отвел взгляд.
– В тюрьму его.
– На сколько? – спросил Далинар.
– Пока я не посчитаю нужным выпустить! – воскликнул король, махнув рукой, и зашагал к выходу. Он остановился в дверях и с вызовом посмотрел на Далинара.
– Хорошо, – ответил кронпринц.
Король ушел.
– Лицемер, – прошипел Каладин. – Именно он настоял на том, чтобы поставить меня во главу стражи. Теперь он винит вас?
Далинар вздохнул и опустился перед Каладином на колени.
– То, что ты совершил сегодня, – чудо. Защитив моих сыновей, ты оправдал то доверие, которое я испытываю к тебе, перед всем двором. Затем, к несчастью, ты растратил его впустую.
– Он спросил меня о даре! – огрызнулся Каладин, поднимая скованные руки. – Похоже, я его получил.
– Он спросил о даре у Адолина. Ты знал, что мы задумали, солдат. Ты слышал весь план во время совета сегодня утром. И поставил его под угрозу во имя своей жалкой мести.
– Амарам...
– Я не знаю, где ты набрался своих идей насчет Амарама, – перебил Далинар, – но ты должен остановиться. Я проверил твои слова после того, как ты рассказал мне о нем в первый раз. Семнадцать свидетелей подтвердили, что он завоевал свой Клинок Осколков только четыре месяца назад, гораздо позже, чем, судя по документам, тебя сделали рабом.
– Ложь.
– Семнадцать человек, – повторил Далинар. – Светлоглазые и темноглазые. Еще у меня есть слово человека, которого я знаю десятилетия. Ты ошибаешься на его счет, солдат. Ты просто не прав.
