Бордин спешно прибыл на Разрушенные равнины пару недель назад, привезя с собой сумасшедшего и какой-то таинственный груз. Задание Шаллан заключалось в том, чтобы выяснить, кем был тот сумасшедший и почему Далинар скрыл его в монастыре, строго запретив посещения для всех, кроме определенных ардентов.
– Твоему хозяину известно больше, чем он говорит мне, – сказала Шаллан.
– Моему хозяину? – переспросила Иятил.
– Мрэйзу.
Женщина рассмеялась.
– Ты ошибаешься. Он не мой хозяин. Он – мой ученик.
– Что? – удивилась Шаллан.
Иятил пристально посмотрела ей прямо в глаза и ничего не ответила.
– Почему ты носишь маску? – спросила Шаллан, наклоняясь вперед. – Что она означает? Почему ты прячешь лицо?
– Я спрашивала себя много раз, – проговорила Иятил, – почему вы здесь так бесстыдно расхаживаете с открытыми лицами, демонстрируя их каждому, кто захочет увидеть. Маска меня бережет. Кроме того, она позволяет мне приспосабливаться.
Шаллан задумчиво откинулась назад.
– Ты решила поразмышлять, – продолжила Иятил, – вместо того, чтобы задавать вопрос за вопросом. Это хорошо. Однако твои инстинкты нужно уточнить. Ты охотник или жертва?
– Ни то, ни другое, – немедленно ответила Шаллан.
– Каждый из нас либо то, либо другое.
Носильщики паланкина замедлили шаг. Шаллан выглянула из-за занавесок и обнаружила, что они наконец добрались до границы военного лагеря Далинара. Здесь, на воротах, солдаты по очереди останавливали каждого желающего попасть внутрь.
– Как ты проведешь нас в лагерь? – спросила Иятил, когда Шаллан сдвинула занавески. – В последнее время, когда посреди ночи появляются убийцы, кронпринц Холин стал осторожничать. Какая ложь заставит двери его владений раскрыться для нас?
«Восхитительно», – подумала Шаллан, мысленно перебирая список своих задач.
Требовалось не только проникнуть в монастырь и собрать информацию о сумасшедшем, но и сделать все так, чтобы не слишком раскрыться самой или своим умениям перед Иятил.
Ей необходимо думать быстро. Солдаты впереди позвали, чтобы ее паланкин приблизился – светлоглазым не полагалось ждать в общей очереди, а по роскошному транспортному средству солдаты сделали вывод, что внутри находился кто-то богатый. Глубоко вздохнув, Шаллан сняла шляпу, перекинула волосы через плечо вперед и выставила лицо из паланкина наружу. В то же самое время она развеяла иллюзию и сомкнула занавески за головой, сжав их у шеи таким образом, чтобы Иятил не заметила произошедших изменений.
Носильщиками были паршмены, и она сомневалась, что они скажут хоть слово насчет того, чему стали свидетелями. К счастью, их светлоглазый хозяин отвернулся. Раскачиваясь из стороны в сторону, паланкин приблизился к началу очереди, и солдаты вздрогнули, увидев ее. Они немедленно махнули, чтобы светледи продвигалась внутрь. К этому времени невесту Адолина хорошо знали в лицо.
Теперь требовалось как-то восстановить внешность Вейль. По улице шли люди, она не могла просто взять и выдохнуть штормсвет, свесившись из окна.
– Узор, – прошептала Шаллан. – Иди пошуми у окна с другой стороны паланкина.
Тин вбила ей в голову, что, в то время как прячешь в одной ладони какой-то предмет, необходимо сделать отвлекающее движение другой рукой. Тот же принцип мог сработать и здесь.
У второго окна раздался резкий вскрик. Шаллан быстро засунула голову обратно в паланкин и выдохнула штормсвет. Задернув занавески отвлекающим движением, она скрыла лицо и надела шляпу.
Иятил оглянулась на нее от окна, рядом с которым кричали, но Шаллан уже снова превратилась в Вейль. Она откинулась назад, встретившись с Иятил взглядом. Заметила ли та хоть что-то?
Несколько мгновений они ехали молча.
– Ты заранее подкупила стражников, – наконец предположила Иятил. – Я узнаю, как у тебя получилось это провернуть. Людей Холина трудно подкупить. Возможно, ты действовала через одного из начальников?
Шаллан улыбнулась, пытаясь изобразить разочарование.
Паланкин продолжил двигаться к лагерному храму, той части лагеря Далинара, где она еще ни разу не бывала. Вообще-то, она не слишком часто посещала и ардентов Себариала, но придя к ним однажды, обнаружила, что те удивительно благочестивы, учитывая, кто являлся их хозяином.
Когда паланкин приблизился к храму, Шаллан выглянула из окна. Двор лагерного храма оказался таким же незамысловатым, каким она и ожидала его увидеть. Арденты в серых робах шествовали мимо по двое или маленькими группками, смешиваясь с людьми всех рангов. Люди приходили сюда помолиться, получить наставление или совет – в хорошем храме, оснащенном всем необходимым, могли помочь по любому из таких вопросов. Темноглазые практически любого нана могли обучиться здесь какому-то ремеслу, пользуясь правом учиться, заповеданным Герольдами. Светлоглазые невысокого происхождения тоже приходили изучать разные профессии, а принадлежащие к высшим данам постигали искусства или продвигались в своих призваниях, чтобы порадовать Всемогущего.
