Моя двусмысленная славаДвусмысленна не потому,Что я превознесен неправо, –Не по таланту своему, –А потому, что явный вызовУсловностям – в моих стихахИ ряд изысканных сюрпризовВ капризничающих словах.Во мне выискивали пошлость,Из виду упустив одно:Ведь, кто живописует площадь,Тот пишет кистью площадной.Бранили за смешенье стилей,Хотя в смешеньи-то и стиль!Чем, чем меня не угостили!Каких мне не дали «pastilles»![89]Неразрешимые дилеммыЯ разрешал, презрев молву.Мои двусмысленные темы –Двусмысленны по существу.Пускай критический каноник[90]Меня не тянет в свой закон, –Ведь я лирический ироник:Ирония – вот мой канон.1918<p>О чем поет</p>О чем поет? поет о болиБольного старика – отца,Поет о яркой жажде воли,О солнце юного лица.О чем поет? о крае смутном,Утерянном в былые дни,О сне прекрасном и минутном,О апельсиновой тени…О чем поет? о вероломствеФилины[91], хрупкой как газель,О нежном с Мейстером[92] знакомстве,О хмеле сладостных недель…О чем поет мотив крылатый,Огнем бегущий по крови?О страстной ревности Сператы[93],О торжестве ее любви!О чем поет? о многом, многом,Нам близком, нужном и родном,О легкомысленном, о строгом,Но вечно юном и живом!1918<p>Обозленная поэза</p>В любви не знающий фиаско(За исключеньем двух-трех раз…)Я, жизнь кого – сплошная сказка,От дев не прихожу в экстаз:Я слишком хорошо их знаю,Чтоб новых с ними встреч желать,И больше не провозглашаюИм юношески: «Исполать!»[94]Все девы издали прелестныИ поэтичны, и милы, –Вблизи скучны, неинтересныИ меркантильны, и пошлы.Одна гоняется за славой,Какой бы слава ни была;Другая мнит простой забавойВсе воскрыления орла;Мечтает третья поудобнейПристроиться и самкой быть;Но та всех женщин бесподобней,Кто хочет явно изменить!Притом не с кем-нибудь достойным,А просто с первым наглецом – С «красивеньким», богатым, «знойным», С таким картиночным лицом!1918<p>Март</p>Март – точно май: весь снег растаял;Дороги высохли; поляВесенний луч теплом измаял, –И зеленеет вновь земля.И море в день обезольди́лось,Опять на нем синеет штиль;Все к созиданью возродилось,И вновь зашевелилась пыль.На солнце дров ольховых стопикБлестит, как позлащенный мел,И соловей, – эстонский: ööbik, –Запеть желанье возымел…Опять звенит и королеетМой стих, хоть он – почти старик!..В закатный час опять алеетУлыбка грустной Эмарик[95],И ночь – Ночь Белая – неслышнойК нам приближается стопойВ сиреневой накидке пышнойИ в шляпе бледно-голубой…1918<p>Синее</p>
