Словарь символики сновидений полностью

Голубой и желтый – самый холодный и самый теплый цвета. По этому поводу психологи и художники согласны между собой. Голубой цвет – холодный путь, ведущий в глубину сознания; желтый цвет – горячая дорога любви. Голубой цвет – цвет бесконечности, наполненный невидимым, чья неуловимая природа роднит его с пустотой, так как он – абстракция, отсутствие. Обитель ничего, содержащая все. Он манит нас к леденящему головокружению смерти. В своей основе – это мужское начало. Желтый цвет – лучистое отражение действительности – подразумевает созидательное головокружение любви. Он – чувственность, в своей основе – начало женское.

Онейроидное сочетание голубого и желтого, вместо того чтобы нести в себе некий смысл, как это свойственно большинству символов, скорее скрывает его. Изучение многочисленных сновидений, содержащих данное сочетание цветов, порождает искушение считать, что оно не вписывается в динамику воображения и участвует в ней против воли! Я почти был склонен предполагать, что, появляясь вместе, эти два цвета могли бы означать сопротивление анализу. Однако подобное предположение противоречит гипотезе постоянства положительной психической функции символики сновидений.

Голубой и желтый, Рассудок и Любовь. Пока терапевт остается на этом уровне рассуждения и оперирует абстрактными бестелесными понятиями, он не увидит ни значение образов, ни проблематику пациента. Необходимо изменить свой подход. Если рассматривать Рассудок как сознание и Любовь как чувственность, эти понятия становятся более очеловеченными и более ясными. Встретив сочетание голубого и желтого, терапевт сосредоточит свой анализ на элементах сновидения, которые могут помочь ему определить отношение сновидящего или сновидящей к их анимусу и аниме. На этом пути ему не грозит разочарование.

Традиционные интерпретации горы приписывают ей несколько значений. Из-за стараний, необходимых для достижения вершины, для восхождения к небу, этот символ в первую очередь рассматривается как изображение усилий, направленных на духовную самореализацию. Роберт Дезуай предлагал своим пациентам предпринять подъем по горному склону, чтобы избавиться от депрессивных состояний. Внушительная масса скальных пород и земли выступает также как максимальное проявление непреложности, незыблемости. Многочисленные мифы рассматривают гору в качестве оси мира. Большая часть интерпретаций символа также упоминает его священную коннотацию. В рамках динамики воображения гора не отрицает все эти значения. Она безапелляционно подтверждает свою способность изображать непреложное. Заснеженная[101] вершина, ледник, горный массив – все это внушает ощущение неподвижности. Онейроидная динамика всегда использует этот образ как начальный момент движения, как начало подвижности[102]. По существу, воображаемая гора выражает отношение между застывшей налаженностью и налаженностью гибкой, между постоянством и приверженностью к изменению.

Помимо этого важного нюанса наблюдение содержания сновидений с горой позволяет увидеть два неожиданных направления интерпретации символа. В сновидении гора влечет за собой слова и образы, выражающие опрокидывание. Отражение, зеркало, другая сторона – эти понятия подтверждают назначение образа горы обозначать этап процесса примирения противоположностей, решающую фазу процесса индивидуации. В 75 % изученных сценариев сновидений мы наблюдали присутствие матери сновидящего или сновидящей или представляющих ее символов. Гора округлой формы, называемая куполом или холмом[103], иногда прямо ассоциируется с материнской грудью. Интерпретация образа горы, которая пренебрежет изучением того, что в сновидении может быть связь с упоминанием матери, рискует быть неполной.

Мы знаем, какую важность Роберт Дезуай – «изобретатель» методики управляемого сна наяву – приписывал восходящим и нисходящим движениям. Они составляют часть наиболее значимых онейроидных действий. Между тем интерпретатор сновидения, в котором появляются слова вертикальный и горизонтальный, должен опасаться смешения их значения с теми, которые выражают подъем или спуск.