Мы не будем оспаривать способность дымохода символизировать проход[142], связывающий землю и небо, проход, открытый как в направлении спуска, так и в направлении восхождения. Но мы также не будем поощрять интерпретатора сновидений строить анализ данного символа в соответствии с этим значением. В подавляющем числе случаев это привело бы к игнорированию наиболее существенного смысла в пользу наиболее очевидного.
Дымоход (или камин) в сновидении – это, прежде всего, некое внутреннее пространство. Он символизирует интимные ценности. В качестве таковых он предлагает комфорт убежища или же отражает фантазм находящейся под угрозой интимности. Символическое значение данного символа почти всегда строится по этим двум направлениям. В качестве убежища камин появляется в хижине или в маленьком домике, становясь его помощником в процессе восстановления энергии. Он становится центром, источником тепла, местом временного приюта, в котором сновидящий восстанавливает энергию и спокойствие, необходимые чтобы продолжать путь его инициации. Дымоход или камин также может служить целям фантазма проникновения. В таком случае данный образ выдает сопротивление риску (или желанию) проникновения (пенетрации). Будучи вызванным чувством кастрации, это сексуально ориентированное значение символа чаще всего относится к онейроидной продукции женщин.
Мы полностью поймем символическое значение полости камина (его очага), установив его связь в воображении с раковиной[143]. Раковина – это спокойное убежище, обладающее свойством восстанавливать энергию. Она может также превратиться в место, где энергия, накопленная в период отступления, сгорает.
<p>Дьявол</p>Что касается внешности, то дьявол в сновидениях не обнаруживает ничего оригинального по сравнению с его широко известным портретом, созданным средневековым христианским воображением. Повелитель тьмы, он скрывается в тени неопределенности. Он окутывает себя туманом, тенью, дымом, в которые заворачивается, как в огромный плащ. Воображение смело приписывает ему все традиционные атрибуты: козью бородку, рога, копыта осла или лошади, трезубец.
По утверждению К. Г. Юнга, божественный архетип оказывается, таким образом, расщепленным на две части. Дьявол, падший ангел, – это лжец, обманщик, клеветник, доносчик, это Зло. Все добро исходит от Бога, и человек, спустившийся на землю под влиянием демона, несет с собой первородный грех. Эта идея, которая представляет дьявола в виде теневой стороны божественности, поразительно проявляется в некоторых творениях воображения. Рассматривая содержание сновидений, в которых появляется дьявол, невозможно не думать, что он использует все свое лукавство для разоблачения раскола божественного архетипа, который отделил его от Бога, от света. Онейроидный знак, который характеризует дьявола, – это, безусловно, двойственность[144]. Наблюдаемые вокруг демонического персонажа корреляции отчетливо выражают раскол.
Если мы признаем способность образа дьявола символизировать теневую сторону божественного архетипа и динамику раскола, то нам остается задать вопрос о смысле его атрибутов. Онейроидный дьявол всегда имеет небольшую козлиную бородку. В плане сказанного ее можно рассматривать как смехотворный аппендикс, своего рода эрзац почтенной бороды, который характеризует дьявола как носителя искаженного смысла. Мудрый старец всегда является вдохновителем правды. Лживый дьявол по своей природе поощряет противоположное содержание. Этот образ является разоблачителем противоположной силы[145], которая противостоит правильным жизненным ориентациям сновидящего. В противоположность гармонизирующей функции мудрого старца, который призывает к примирению противоположностей, в случае дьявола речь идет об искушении, противостоящем потребности самовыражения личности сновидящего. Онейроидный дьявол в этом смысле сродни дракону, с которым надо вступить в бой и победить, чтобы выразить свое Я. Он всегда выражает волю к контролю психического самовыражения. Сновидящий без всякого труда узнает персонаж, который не скрывает ни своих рогов, ни своего хвоста, ни своих лошадиных копыт. Единственная задача, которую ставит перед ним пагубная аллегория, состоит в осознании важного противоречия, которое находится в центре его психологической проблематики.
<p>Е</p><p>Египет</p>
