Эти слова отца не выходили у юноши из головы, когда на следующий день они провожали ладьи на Свирь. Несмотря на свои двадцать лет, Неждан уже побывал за морем, сопровождая князя Гостомысла в его последней поездке в Велегард. Тогда он был простым дружинником, а сейчас на нем лежала ответственность за ладью и находившихся на ней людей.
– И нам пора отчаливать, – негромко произнес Вадимир, и стоявшие рядом с ним воины пошли к ладьям.
А сын Будогоста еще на какое-то время задержался на берегу, словно прощаясь с родной землей. Ехать к варягам княжичу не хотелось, но без их помощи отцовскую власть ему не вернуть.
– Весла на воду, отплываем, – приказал Вадимир, оказавшись на ладье Неждана. – Да поможет нам Велес[27] благополучно доплыть до Велегарда!
Озеро Нево[28] встретило словенские ладьи северным ветром, который к полудню усилился настолько, что пришлось засветло причалить к берегу на ночевку. Да и на следующий день погода не улучшилась. Так что только к вечеру третьего дня ладьи Вадимира вошли в протоку, соединявшую озеро с Варяжским морем.
Но и на море встречная волна несколько дней подряд серьезно замедляла продвижение словенских ладей, что княжич посчитал плохой приметой. Поэтому, оказавшись в заливе, куда впадала река Луга, решил зайти в ее устье и в ближайших селениях что-нибудь узнать о Радославе.
Дурные предчувствия Вадимира подтвердились. Оказалось, что наспех собранная лужским сударом дружина разбита Буревоем. Говорили, что сам Радослав уцелел, но, где он сейчас, никто не знал. И княжич решил задержаться, чтобы все выяснить.
– Мне надо точно знать, что случилось, – отправляя Неждана вверх по реке, напутствовал Вадимир ладейного старшину. – Будь осторожен и быстрее возвращайся.
Его просьбу не составило труда выполнить, так как уже на второй день сын Ратши встретил Радослава. Вместе с ним в низовья реки на трех ладьях и полутора десятках лодок плыли беглецы, которые не ждали ничего хорошего от кривичей Буревоя.
– Они сжигают селения и всех убивают, – докладывал Радослав княжичу. – Даже женщин и детей. Причем особенно зверствуют чудины.
– Не ожидал я от двоюродного брата такой жестокости, – озабоченно признался Вадимир. – Значит, теперь вся надежда на Мстивоя, к которому мы плывем.
– Тогда я с тобой! У меня есть, что ему рассказать. Оказывается, за признание его словенским князем Буревой обещал мстинским сударам изгнать варягов и захватить земли веси[29].
– Но ты ведь ранен, – возразил княжич, кивнув на забинтованную голову и левое плечо зятя.
– Да, досталось мне, – признался тот. – Даже сознание потерял после пропущенного удара. Спасибо слугам – вытащили из боя, а то бы не разговаривали мы сейчас.
– Лучше плыви на Свирь, куда я отправил Ратшу. Казначей Богша загрузил все ладьи воском и мехами, но одну, думаю, удастся освободить.
– Нет, я с тобой. Раны уже заживают, а моих людей на Свирь проводит брат Воемир.
Глава десятая
– Вот и устье Арсены[30], – взволнованно произнес Вислав, стоя на носу ладьи, и крикнул гребцам подналечь на весла.
Руянский[31] князь торопился повидаться со старшим братом, великим князем русов и вендов Мстивоем прежде, чем продолжит путь в Миллин, откуда он ранней весной отплыл в Константинополь, чтобы наказать ромеев[32] за захват руских торговцев. Поход завершился удачно, но имелась одна проблема, о которой надо было посоветоваться с братом.
У ромеев, согласившихся выплатить русам двести пятьдесят тысяч номизм[33] за ущерб, причиненный купцам, не оказалось столько наличных денег, и большую часть суммы они выплатили товарами. Чтобы все их забрать, Виславу даже пришлось увеличить число своих судов за счет лодок ромеев, по размеру примерно таких же, как ладьи.
– Намучались мы с ними на порогах и волоках, – сидя тем же вечером в княжеском тереме за столом, жаловался брату руянский князь. – А теперь вот думай, что с этим добром делать. Если сразу все распродавать, нормальной цены вряд ли получишь?
– В таких делах я плохой советчик, – с улыбкой заметил Мстивой, радуясь удачному завершению похода. – Тебе лучше поговорить с Велемудром, глава купеческого товарищества уж точно в этом разбирается.
Вислав так и собирался сделать, но боялся, что его могут обмануть в оценке привезенных товаров. Не будет же он обмерять каждый кусок ткани или шелка, которые в зависимости от сорта и качества ценились по-разному. Были сомнения и насчет стоимости привезенных украшений и посуды.
– Хорошо, я распоряжусь, чтобы к подсчету и оценке товаров подключились тиун Домослав и его приказчики, – пообещал великий князь, поняв наконец, чего от него хочет младший брат. – А теперь расскажи подробнее о походе. Потери большие?
– К сожалению, без них не обошлось, человек триста мы недосчитались, – помрачнел руянский князь. – Благодаря неожиданности нашего появления под стенами Константинополя и уходу оттуда войск императора Михаила крупных потерь удалось избежать. Столица у ромеев большая и многолюдная, но после захвата нами гаваней им ничего не оставалось, как согласиться на возмещение ущерба.
– Долго торговались?