У жены художника Фернана Леже в саду рос подсолнух. Он ей напоминал оставленную родину — Белоруссию. Случилось так, что он начал сохнуть, и художник его срезал. Его супруге в ту лору нездоровилось, поэтому она особенно горько оплакивала потерю.
— Ну-ну, — начал смущенно успокаивать ее Леже. — Он засох, понимаешь? А я тебе нарисую живых, хоть сто штук!
Жена все не могла успокоиться:
— То был настоящий цветок…
— Надежда! — воскликнул Фернан. — Мы же художники!
Тактика оправдывающегося
Мчащаяся на большой скорости автомашина была наконец остановлена полицейским. За рулем сидела расстроенная молодая женщина.
— С какой скоростью вы ехали?
— Право, не знаю…
— Так знайте, что вы превысили норму в несколько раз!
— Господин офицер, буду с вами откровенной: еще управляю автомобилем, поэтому стараюсь побыстрее попасть домой, чтобы никого не задавить.
Тактика непротивления
суть том, чтобы не только не противодействовать нападкам противников, но и использовать их во благо личному статусу.
Карл Мария Вебер слыл страшным критиканом. Выступая в газетах, беспощадно громил коллег-композиторов — от Бетховена до Россини.
Дж. Россини добродушно отшучивался:
— так горжусь тем, что он меня ругает. Ведь благодаря этому я оказался в компании с самим Бетховеном!
Тактика выражения (демонстрации) согласия
Рассказывают, будто между министром культуры СССР Е. Фурцевой и великим пианистом Станиславом Теофиловичем Рихтером случился такой обмен мнениями.
— Что он себе позволяет? Почему у него на даче живет этот кошмарный Солженицын?! — негодовала Екатерина Алексеевна по поводу дерзкого поведения Мстислава Ростроповича.
— Совершенно с вами согласен! — горячо поддержал ее Рихтер. — Конечно, безобразие! У них там так тесно, пусть Солженицын лучше живет у меня.
Тактика притворного согласия
Немецкий историк Теодор Моммзен отличался крайним консерватизмом взглядов и жизненного уклада. Например, долго сопротивлялся электрификации собственного жилища, предпочитая работать при свете керосиновой лампы. Его супруга, напротив, всячески стремилась жить современно, поэтому в отсутствие мужа вызвала мастеров, которые провели в дом электричество.
— Зачем это? Я все равно буду работать со своей лампой! — негодовал Моммзен.
Его жена нашла достойный выход:
— Хорошо, возможно, ты прав. Но ведь ты всегда ищешь спички, чтобы зажечь лампу, и бываешь недоволен, когда их нет под рукой. Теперь ты можешь включить свет, сразу их найти, а потом работать со своей любимой лампой.
— Правильно, — серьезно заметил историк, — вот теперь мне ясно, что электричество дома может быть полезным.
