— Только не часто, я не очень люблю отвечать на письма.
— Я тебя понял, ты всегда был дипломатом.
Передние двери «уазика» распахнулись почти одновременно. Двое омоновцев устроились на переднем сиденье, третий уверенно потеснил Матвея, лишь последний, с короткой стрижкой, терпеливо дожидался, пока Захар покинет салон.
И только после этого юркнул в машину, на ходу отстегивая от пояса наручники.
«Уазик» не задержался, тронулся почти мгновенно и еще через несколько секунд в сопровождении «Гранд Чероки» исчез.
Дверца «Судзуки» распахнулась, из салона вышел молодой мужчина в клетчатой рубашке и упругой походкой направился прямо к Маркелову. Захар не сразу узнал в нем следователя по особо важным делам — два часа назад на Володе был совершенно другой костюм. «Он что, в машине, что ли, переоделся?» — недоуменно пожал плечами Маркелов.
— Сегодня по программе «Время» покажут специальный репортаж о захвате банды киллеров. Кроме вашего дружка, телезвездами станут еще три человека, уже выловленных. Но это еще не все, будет показана фотография, на которой вы вдвоем с Матвеем, — и, видно, предупреждая возражение, строго добавил:
— Так надо!
— Понял, — глухим голосом проговорил Захар.
— На той фотографии вы будете узнаваемы, ее покажут крупным планом, — пообещал Володя. — Наверняка а картинка не пройдет мимо ваших сослуживцев, так что не надо открещиваться, что на ней запечатлен кто-то другой. Отвечать вы должны в высшей степени дипломатично, потому что люди, которые будут спрашивать об этом способны почувствовать малейшую фальшь.
— Понимаю.
Владимир жестко улыбнулся:
— Понимать мало, нужно селезенкой прочувствовать. Не хочу вас пугать, но ваша дальнейшая судьба во многом зависит от того, как пройдет это дело.
Кроме дружбы с Матвеем, за вами числится еще несколько грешков. Например, месяца полтора назад вы подрались в ресторане «Маяк» и размахивали оружием.
Пока все это мы держим под сукном, но в случае хотя бы малейшей промашки вам припомнят все, — и, как-то странно улыбнувшись, добавил:
— И даже то, чего вы, возможно, не совершали. А теперь давайте расстанемся. Вам нужно сосредоточиться, завтра у вас будет очень непростой день.
Информационная программа «Время» была едва ли не единственной передачей, которую Иван Степанович старался не пропускать. Смотрел ее от начала и до конца. Beчером можно было расслабиться: раскинуться на мягком уютном диване и, попивая холодненькое пиво, с философским спокойствием наблюдать за тем, что там накопилось за день.
Сутки прошли на удивление спокойно: ни одного террористического акта, ни стрельбы, ни погони, даже ураганы прошли где-то стороной, лишь самым краешком зацепив Хабаровский край. Передача проходила не особенно живо, и предпочтение все больше отдавалось политическим дрязгам. И, видно, чтобы уж совсем не заскучал многомиллионный телезритель, в конце программы диктор почти торжественно объявил, что поймана банда киллеров.
Федосеев отставил на время бутылку с остатками пива и внимательно уставился на экран. Крупным планом показали двух человек с кровоподтеками на лице, похоже, оперативная группа не очень церемонилась, когда производила задержание. Третий напоминал студента-старшекурсника, сидел за столом в кабинете следователя и, вероятно, давал первые показания.
Совсем неожиданно во весь экран всплыла любительская фотография, и голос за кадром, твердо чеканя каждое слово, сообщал о том, что на снимке запечатлен организатор банды.
С правой стороны стоял Петров. Он был значительно моложе, видно, снят в пору своей юности, но то, что запечатлен был именно он, не вызывало никаких сомнений. Иван Степанович успел даже рассмотреть его родинку на заметно раздвоенном подбородке. Фото исчезло, как и появилось, пробыв на экране всего лишь секунды три-четыре.
Федосеев сделал очередной глоток. Пиво не пошло, неожиданно сделавшись противным и горьким.
Иван Степанович выключил телевизор — более интересное вряд ли покажут.
Накинул пиджачок и вышел на улицу.
В конце дома стоял старенький «Москвич», в салоне — пусто. Стараясь не смотреть в сторону автомобиля, он направился к ближайшей телефонной будке.
Покурив немного рядом, Иван Степанович не обнаружил ничего подозрительного и быстро по памяти набрал нужный номер.
— Видел? — коротко спросил он.
— Да, — отозвался низкий мужской голос.
— Он, падла, нас всех завалит! Знаешь, что делать?
— Конечно, командир.
— Тогда не тяни, чтобы все путем было.
— Можешь не сомневаться, сделаю все в лучшем виде. Настроение улучшилось, но ненамного. Сразу, конечно, не уснуть, всю масть испоганил, падла! Придется принять какое-нибудь снотворное и на боковую.
В этот раз в салоне «Москвича» кто-то был. Неподвижно сидел за рулем и разглядывал пространство перед собой. Федосеев равнодушно проследовал мимо, докурив сигарету, швырнул ее в траву и скрылся в полумраке подъезда.
