Сигнализация сработала в два часа ночи. Как это всегда бывает, очень неожиданно. Габаритные огни, яростно отбрасывая по сторонам алые отблески, немилосердно паниковали под истошный вой сирены. Эдакая полуночная светомузыка, способная потревожить жильцов в радиусе трех кварталов.
Так могла орать только его «Мицубиси». Вой сирены собственного автомобиля Захар легко отличал от многих схожих сигнализаций.
Выглянув в окно, он увидел парня в темной рубашке и джинсах. Он стоял у машины и, посматривая на окна, курил. На автомобильного вора он не походил — те очень и очень осторожны, не походил он и на наркомана, готового за один колпак от колеса идти на большой риск. Обыкновенный парень, решивший полуночной сиреной попугать уснувших жителей.
Сигнализация смолкла. Но, похоже, подобный оборот парня не устраивал, отшвырнув сигарету, он с силой ударил по колесу носком ботинка и вновь принялся слушать похабные завывания машины. Неизвестный смотрел прямо на окно квартиры Захара, но вряд ли был способен различить в почти черном проеме хозяина.
Чертыхнувшись, Захар влез в джинсы, быстро застегнул куртку и надел ботинки. Неожиданно его обожгла мысль, а что, если все это подстроено? Как только он ринется на выручку своей плачущей машине, из-за дерева шагнет мужчина без особых примет и с расстояния пяти метров, не дав ему ни одного шанса на спасение, полоснет по корпусу из короткоствольного автомата длинной небрежной очередью.
Рука машинально потянулась к вешалке, где висела кобура с «Макаровым».
Вытащив пистолет, он сунул его в карман куртки, в случае опасности можно будет стрелять, не вынимая пистолет из кармана.
Быстро спустился вниз. Кажется, никакой опасности. Парень стоял на прежнем месте, чуть опершись о капот, и все так же, не показывая беспокойства, покуривал.
— Тебе что, эта машина мешает?
— Это твоя, что ли, тачка? — спокойно спросил парень, с интересом разглядывая подошедшего Захара. Руку с капота он все же убрал, но резких движений не делал.
— Моя.
— Тогда я к тебе.
Потревоженная машина успокоилась на самой высокой ноте, брызнув напоследок в ночь красным сиянием.
— Что хотел?
— Отойдем малость в тень, не под окнами же нам пастись. Перетереть срочно надо. Уважаемые люди обратились. Так бы к тебе на хату зашел, да номера квартиры не знаю. Пришлось тачку твою потревожить, на нее наколку дали.
Отошли недалеко, за трансформаторную будку, и она надежно укрыла мужчин в своей тени.
— И что дальше?
На губах парня мелькнула едва заметная улыбка — он сунул руку в накладной карман рубашки и вытащил небольшой картонный конверт, вдоль и поперек прошитый грубоватыми черными нитками.
— Это тебе малява от дружка твоего, Тихони.
Несмотря на молодость, парень умел смотреть прямо в глаза и, похоже, сполна удовлетворился замешательством Захара, всего лишь на мгновение промелькнувшим на его лице.
Парень был молодой, не больше двадцати. Один из тех, кто входит в крепкое окружение лагерного пахана, — на безымянном пальце выколот перстень с короной. Похоже, что и сам он не так давно откинулся.
Конверт Захар взял левой рукой, в правой — «ствол». И, не взглянув на него, бережно уложил его в карман джинсовой куртки.
— Еще что?
Парень удивленно хмыкнул:
— А этого тебе мало, что ли? — и уважительно протянул:
— А ты молодец, не испугался. Тихоня знает, с кем дружбу водить. Ты такой же недоверчивый, как и он, даже сейчас руку со «стволом» из кармана не вынимаешь. Ну да ладно, я почапал. Свое дело я сделал, — кивнув на прощание, он пересек двор и быстро скрылся за углом.
Захар посмотрел на машину. Припаркованная к бровке тротуара, сейчас она выглядела одиноко.
Он достал конверт, осмотрел его со всех сторон и без труда узнал почерк Матвея. Он так и не научился писать прописью, — на сером грубоватом картоне кривым рядком выведено его имя. Но как же они узнали о «Мицубиси»? Хотя, если подумать, здесь тоже нет ничего удивительного, Матвей знал улицу, где он живет.
Смотрящему района сделали расклад, а тот в свою очередь дал указание своей пехоте разыскать нужного человека. Вот и обнаружилось, что такой парень разъезжает на новенькой иномарке. А может быть, даже держали ее на примете.
Быстро, однако, сообразили. Теперь, после такого внимания, машину можно будет смело оставлять с ключами зажигания, вряд ли кто-нибудь из угонщиков рискнет к ней приблизиться ближе чем на пять метров.
Быстро, преодолевая сразу по две ступени, Захар поднялся на четвертый этаж. С удивлением обнаружил, что не запер дверь, и стремительно прошел в комнату. Где-то на столе лежали ножницы. Ага, вот они!
Кто-то сильно ткнул ему под лопатку каким-то тупым предметом и строго произнес:
— Стоять! — Захар слегка приподнял руку и почувствовал, как этот предмет безжалостно вкрутился ему в спину. Такую неприятность способен причинить только ствол пистолета. — Не дури, брось ножницы.
Звонко и очень обиженно звякнул об пол металл.
— Что дальше? — глухо произнес Захар, предчувствуя самое недоброе.
