Иной раз кто-нибудь из ожидающих покидал уютное кожаное чрево автомобиля и с торжеством величавого вельможи прохаживался по улице. Им было невдомек, что в какой-нибудь из припаркованных машин, с помощью мощнейшей оптики, каждый их шаг фиксируется на пленку. Это называется оперативной съемкой. Лица, попавшие в объектив видеокамеры, будут тщательно изучаться в тиши служебных кабинетов. Их изображения пополнят тапки уголовных дел, они будут предъявляться свидетелям для опознания, а потом, изученные и досконально проанализированные, успокоятся где-нибудь в милицейском архиве, куда имеет доступ лишь ограниченное число лиц.
Можно было бы встретить Каримова вместе с братками и, выражая радушие, похлопать его по костлявым ссутулившимся плечам, когда он выйдет на волю. Но Федосеев опасался всевидящего объекта видеокамеры. А потом, не придумать более странной ситуации, чем та, где бывший вертухай встречает с распростертыми объятьями коронованного вора.
Можно было переговорить с Закиром как-нибудь попозже. Скажем, в более спокойной обстановке, допустим, через день. Когда он немного пообвыкнет на воле и смоет с себя тюремную пыль. Но сложность заключалась в том, что отыскать его в другое время будет очень трудно, он растворится в многомиллионном городе…
Да и дело требует, чтобы разговор состоялся как можно быстрее.
Федосеев терпеливо наблюдал из салона старенького «Москвича» за ленивыми телодвижениями братков. Они явно притомились в ожидании, но своего раздражения не показывали даже взглядами. Ничего не скажешь, вышколенная команда. Мерзоев в белой рубашке и в светлых, под стать погоде, брюках в окружении гладиаторов чувствовал себя очень уверенно. Да и они взирали на него не без почтения, совсем не подозревая о том, что свою криминальную карьеру тот начинал обыкновенной шестеркой. Это на воле он может заправлять бригадой, а в тюрьме собственные законы, и бригадир может запросто попасть в зависимость к какому-нибудь немощному дедку с тридцатилетним стажем отсидки и с расторопностью шустрой бабули будет подметать грязь у его шконки.
Иван Степанович посмотрел на часы — без четырех минут пять. Усмехнулся про себя — никто из подъехавших братков даже не подозревает, что через несколько минут дверь должна распахнуться и на пороге тюрьмы, снисходительно усмехаясь, появится Закир. Все-таки служба в системе — пусть даже и бывшая — дает немалые преимущества.
Дверь Бутырки распахнулась, когда большая стрелка часов, уже перевалив верхнюю точку, сползла на два деления вниз.
Первым, по праву авторитета, к Закиру подошел Мерзоев и долго мял его в своих объятиях, щедро хлопая по спине. Дальше приветствия были посдержаннее, все-таки каждый из присутствующих знал, кто вышел за порог зоны, и полагалось соблюдать дистанцию. А затем, обменявшись несколькими короткими фразами, все быстро загрузились в машины, как будто опасались, что администрация тюрьмы может раздумать и вновь попытается заточить отпущенного узника в казематы.
Лихо скрипнув шинами, автомобили быстро вписались в оживленный поток машин.
Федосеев старался не отставать и, пренебрегая правилами дорожного движения, опасно проскакивал на желтый свет. В одном месте он едва не столкнулся с «Вольво», не пожелав уступить дорогу. И водитель, парень лет двадцати восьми, удивленный небывалой наглостью потертого «Москвича», лишь протестующе и запоздало просигналил. А Степаныч устремился вперед, уже позабыв о «Вольво». «Мерседес» в сопровождении джипа проехал по шумным улицам и свернул на Мясницкую.
Место примечательное, богатое. Каждый уложенный в здание кирпичик так и вопил о своей родословной. Дома помпезные, с архитектурными излишествами, напоминали шеренгу императорских гренадеров. Одно из самых подходящих местечек, чтобы с легкостью позабыть тюремные лишения и, отчаянно рванув на груди рубаху, ринуться в нешуточный разгул.
«Мерседес» притормозил у нарядного здания, где уже припарковалась десятка полтора престижных иномарок. Все это очень напоминало ярмарку тщеславия, где разряженные самцы старались подивить друг друга не только красотой собственного оперения и дорогостоящими железными «мустангами», но и красивыми подругами. В этом случае мужчина получает несколько дополнительных очков.
Рядом с «мерсом» прижался «Лендкрузер». Двери автомобиля распахнулись почти одновременно, и быки, распихивая плечами прохожих, устремились в гостеприимно распахнутую дверь.
Федосеев посмотрел на вывеску «Клуб-13». Выходит, братва организовала Закиру теплую встречу именно в этом заведении. Место не из худших. За время последней ходки Закир наверняка позабыл, как выглядит обнаженная женская грудь, ночной клуб поможет воскресить ему в памяти не только ее вид, но и оживит некоторые инстинкты.
Иван Степанович остановил свой автомобиль немного в отдалении. Но так, чтобы можно было рассмотреть красный «Мерседес». «Москвич» в сравнении с иномарками выглядел старой клячей, случайно забредшей в стадо элитных рысаков.
