Улицы перекрыли баррикадами из мусора и обломков. Где-то запалили дома зажиточных торговцев. Всего за два дня обе стороны — и горожане, и пришлые, оказались брошены друг против друга в смертельном бою.
При этом живые даже не давали оживающим вернуться к жизни. Трупы сжигали, чтобы не допустить возвращения противника. Погромы превратились из мелких случайностей в полномасштабный захват территории. Несколько кварталов оказались сожжены в ходе драки, в двух озверевшие беженцы перебили жителей и объявили о своей независимости.
Безумие охватило мирный город, и никто уже не мог почувствовать себя в безопасности. На третий день мятежа был убит по дороге домой Алик Максалис, и власть перешла в руки городского совета.
Впрочем, они и сами уже ничего не могли сделать. Разъяренные убийством градоправителя, клановые бойцы стали применять магию смерти по площадям, вырезая целые улицы. Беженцы в свою очередь отвечали самодельными бомбами и артефактами, снятыми с убитых стражников.
К исходу четвертого дня с визита двух голодранцев Малхорн лежал в руинах.
— Итак, — обведя взглядом свой отряд, заговорил я. — Как видите, не так уж и много сил нужно, чтобы уничтожить город. Высокие стены, опытные некроманты… Дейм был прав, когда сказал, что полагаться исключительно на магию — опасно и вредно. Вот он, Малхорн, — я махнул в сторону разоренного города. — А все, что потребовалось — это несколько сотен проведенных очарований и два убийства высокопоставленных чиновников — лича и мальчишки.
По мере того как я продолжал речь, Дейм все шире улыбался и гордо раздвигал плечи. Кажется, его распирало от самодовольства, но дьявол заслужил каждую секунду. Если бы я действовал в одиночку, никогда бы у меня не получилось провернуть все так быстро и легко.
— Вам повезло, — недовольно хмыкнула Май, оттирая сажу с рук.
— Повезло? — усмехнулся я, откидываясь спиной на ствол растущего за мной дерева. — Разумеется, доля удачи тут была. Но вам всегда следует помнить, что тотальный контроль — это первое, о чем стоит беспокоиться на вражеской территории или на своей во время войны. Малхорном остался руководить сопляк, вся заслуга которого заключалась лишь в принадлежности к роду. И он, что вполне ожидаемо, со своими обязанностями не справился. Внутренний конфликт с собственным жрецом не позволил мальчишке вовремя поступить правильно. Да что там? Нас с Деймом даже на входе не досматривали!
Оглядев отряд, я вздохнул.
— А теперь осталось самое сложное — войти в разоренный город и зачистить его от уцелевших. И вот здесь уже можно не сдерживаться — пока Дейм наводил ужас на улицах, я отключил всю магическую защиту. Мы можем не бояться внезапного удара — управляющие контуры уничтожены, и потребуется немало времени, прежде чем Максалисы смогут их восстановить. Поэтому я очень надеюсь, что вы не станете глупить. Никто не должен выжить в Малхорне — ни живой, ни мертвый. Я понятно объясняю?
Они кивали в ответ, а я думал о том, что времени на эту операцию ушло просто немерено. Полагаю, Корн уже добрался до столицы и планирует дальнейшие действия. А то и ведет своих родственников в атаку.
— Тогда вперед, — кивнул я, поднимаясь на ноги.
— И что думаешь, дочка? — хмыкнул Рендариан, постукивая пальцем по столешнице, как делал всегда в моменты размышлений.
— Полагаю, Асмодей послал мне это видение неспроста, — ответила Кори, баюкая сына на руках. — Но я не могу понять, чего он от нас хочет.
Глава рода вновь хмыкнул, но ничего говорить не спешил. А жрица архидьявола отца не торопила, зная по опыту, насколько он этого не любит.
— У нас есть люди, которых можно послать навстречу императору, — наконец, медленно произнес он. — Но если он каким-то образом стал поднимать мертвецов…
— Я не думаю, что он знает об этом, — покачала головой Кори. — Судя по тому, что я видела, нежить поднимается только после того, как драконид уходит. Полагаю, именно это и хотел донести Асмодей.
— Получается, к столице движется опытный и хитрый вестник смерти, — подытожил Рендариан.
— Вестник? — переспросила дочь.
— Да. Существует высшее заклинание магии смерти, которое, если я верно помню, использовали всего раз, — пояснил глава рода. — Цель ритуала обязательно должна погибнуть, а затем, полностью ожив, вызывает стихийное поднятие нежити. Проблема в том, что выяснить, сделали ли из императора вестника на самом деле или это вмешательство Талы, мы сейчас не сможем.
— С чего бы ей вмешиваться? — нахмурила брови Кориалис.
— С того, что раз Асмодей может нам показывать что-то, то и другая Богиня способна влиять на Колыбель. Конечно, не напрямую, а только через своих представителей, — махнул рукой Рендариан.
— Какой смысл просто поднимать мертвецов на пути императора? — возразила та. — Если бы Тала так хотела, она бы могла натравить на него Корна.
