Усталость и боль ушла, словно её и не было. Мы ринулись вниз по ступеням, и остановить нас не смог бы даже Падший.
Не стоит злить химеру и загонять её в угол.
До вожделенных ступеней в город оставалось лишь несколько шагов, когда ущелье задрожало.
Я удивленно обернулся в сторону дороги, ведущей в королевство гномов, и увидел несущийся на Твердь огненный вал.
– Ложись! – едва успел проорать я, падая на живот и закрывая голову руками
Отчаянно завизжали сгорающие заживо гоблины. Стена раздражённо вздрогнула, всполохи пламени жадными языками вырвались между крепостных зубцов.
Серая зола и пепел падали с небес, словно снег. Пепел в воздухе… Пепел под ногами… Земля черна. Зола и пепел чёрным бархатом лежат на её поверхности, выжженной до сухого и такого же чёрного цвета. Зола забивается в глаза и нос. Становится трудно дышать.
Я вскочил, отчаянно хватая ртом воздух, и с удивлением обнаружил себя сидящим в постели под ворохом теплых шерстяных одеял.
– Проклятье! – вспыхнула в голове мысль. – Гоблины прорвались в город!
Попытка встать на ноги удалась с трудом. Тело казалось каким-то неестественно легким, но при этом ноги упорно отказывались его держать. Сердце колотилось как бешеное. А перед глазами все почему-то плыло и двоилось.
Покачиваясь, я дошел до стены. Здесь, на деревянной лавке, аккуратной стопкой лежала моя одежда и ножны с Химерой.
Одеться удалось с трудом. Ноги упорно не хотели попадать в штаны, а руки эти штаны постоянно роняли на пол. Натянуть сапоги вообще оказалось непосильной задачей – после третьей неудачной попытки я зло выругался и запустил сапог в сторону двери. Звук от удара кожаной подошвы о дерево надсадным колокольным звоном отозвался в моей голове. Мир померк. Я снова провалился в бездонную душную тьму, отвратительно пахнущую кровью и гарью, наполненную звоном оружия и криками умирающих.
– Леклис! Ты как? Ты меня слышишь?
Очнулся я от того, что кто-то усиленно тряс меня за плечи. Подняв голову, я увидел встревоженное лицо Бальдора.
– Почему ты не на стенах? И где эти проклятые гоблины? – Хрип, который непослушные губы выплеснули вместо связанных слов, трудно было разобрать, но гном, похоже, их понял.
– Ты ничего не помнишь? – Он наконец-то перестал меня трясти, и я с наслаждением привалился спиной к стене.
– Последнее, что я запомнил, – это горящие стены Тверди.
– Это у эльфийских магов что-то пошло не так с заклинанием, – кивнул гном. – Тряхнуло так, что я уже думал: всё! Сейчас стены развалятся и похоронят нас вместе с гоблинами. Но они, слава Творцу, устояли. Зато почти все гоблины под стенами погибли, да и не только под стенами. До нас огненная волна прошла миль десять по ущельям, забитым гоблинами. Теперь там только расплавленный камень и тлеющие тела. Эльфы сами ошарашены произведенным эффектом.
– Эльфы? – я постепенно приходил в себя. Комната постоялого двора стала приобретать более четкие очертания. – Они все-таки успели?
– Ну, можно сказать и так. Их передовые отряды подошли к Тверди на следующий день.
– На следующий день?
– Ты и правда ничего не помнишь, – тяжело вздохнул Бальдор. – На стене ты потерял сознание и три дня провел в беспамятстве. Твои раны воспалились, и у тебя был ужасный жар. Целитель ничего не мог сделать, он и сам был в не лучшей форме. Ты бредил, страшно кричал, с кем-то рубился и требовал, чтобы Химера всегда была при тебе. В конце концов в бреду ты едва не зарубил одного из орков. Твои телохранители едва тебя уняли и отобрали меч. Они, по-моему, даже связать тебя хотели, но не решились.
– Так ты говоришь – три дня? – Я резко помотал головой и потер ладонями виски. В памяти с трудом стали вырисовываться картины моей болезни: орки, пытающиеся меня утихомирить; Бальдор, кормящий меня с ложки, словно маленького ребенка. И даже склонившаяся надо мной Эйвилин. Я видел слезы в её глазах, и даже смог почувствовать холод ладони, прижатой к моему лбу. Привидится же такое!
– Да, уже четвертый пошел, – кивнул гном. – Мы пытались лечить тебя своими алхимическими эликсирами, но они помогали плохо. Эльфийских магов орки к тебе не подпускали. С каждым днем тебе становилось всё хуже и хуже. Я послал в Железный холм за целителями-людьми, но вчера ночью, как рассказывают орки, к ним пришел эльфийский маг. Он им показал кольцо с твоей печатью, и они его пропустили. Судя по твоему сегодняшнему состоянию, сделали они это не зря.
– Где этот маг?! – Похоже, Эйвилин мне не привиделась в бреду.
– Не знаю, – пожал плечами гном. – Орки клянутся, что не видели, как он уходил. Хотя не представляю, как это возможно. Утром я с целителем пришел тебя проведать. Мага тут уже не было. Целитель тебя осмотрел, перевел дух и сказал, что теперь с тобой всё будет в порядке.
– Рассказывай по порядку: что с Твердью, гоблинами и эльфами.
– Хорошо, Леклис, – покладисто кивнул гном. – Но я думаю, сперва тебе не помешает хорошенько перекусить. Да и мне, признаться, тоже. За хорошим обедом рассказ пойдет гораздо лучше.
При мысли о еде мой желудок призывно заурчал.
