– Твои подданные волнуются, – покосился я в сторону свиты Дианы. – Пора заканчивать нашу беседу. Мои легионы начнут отходить к границам Нимиса уже сегодня.
– Спасибо, Леклис, ты не пожалеешь. Буду рада видеть тебя гостем в Дуине.
– Пожалуй, я приму твое предложение, – подумав, согласился я.
Помахав на прощанье рукой, Диана направилась к своей свите.
"Обвенчанный со своей короной. Диана, Диана… Смешная и наивная девочка. Ты даже не понимаешь, насколько права", – глядя ей в след, подумал я.
– Вы не устали? – учтиво спросил Гленлин, повернувшись к Эйвилин. – У Соленого озера сделаем привал. Это последняя остановка в Ничейных землях, завтра мы пересечем границу владений дома Восходящего солнца и остановимся на ночлег в одной из гостевых резиденций.
– Соленого? – заинтересованно переспросила девушка. – В нем и правда соленая вода?
– Да, она солоновата на вкус, как на целебных источниках Лимолена. Будь озеро расположено не в Ничейных землях – было бы популярным местом отдыха.
Извинившись, Гленлин уехал проверить хвост длинной, изогнувшейся, словно змея, колонны. Еще только отправляясь к гномам, Эйвилин была удивлена количеством людей, навязанных ей отцом в качестве свиты: одних только Кипарисов с Тиграми в ней насчитывалось около пяти сотен! Прибавим к этому по паре-тройке представителей от всех Младших домов, подчиненных императорскому дому, и два десятка представителей (или, вернее, – шпионов) Старших домов. Как оказалось, Гленлин был тоже удивлен: сопровождение наследницы престола, по его мнению, было слишком скромным. Мириться с таким просчетом эльф не стал и увеличил охрану посольства почти вдвое.
Илион неожиданно сдружился с Бальдором и, приняв его приглашение погостить в Тверди, остался у гномов. Эйвилин скучала по брату. Да, порой они ссорились. Положение незаконнорожденного всегда тяготило Илиона. Поэтому его отношения с отцом всегда были натянутыми. Они почти не разговаривали, а когда подобное и происходило, Илион всегда прятался за маской холодной учтивости, обращаясь к Артису как к Старшему лорду, а не отцу. А Артис, несокрушимый Артис, от подобного обращения сына как-то сразу терялся, становясь не похожим на самого себя. Эйвилин, да и Весмина, к которой Илион относился с искренним почтением, неоднократно пыталась их примирить, но пока это ни к чему не привело. Девушка знала, что ее отец, став императором, сразу начал искать лазейки в древних эльфийских законах, чтобы ввести сына в Императорский дом. Результатов это пока не принесло, но Артис не сдавался. Возможно, через два-три года, приструнив Старших и наведя порядок в империи, Артис официально признает Илиона своим сыном, наплевав на древние законы об Atalante Ole'a.
Возвращение в Иллириен затянулось, но Эйвилин была этому даже рада. Изначально она была против поездки к гномам, а теперь ей не хотелось возвращаться. Девушка не слишком любила тщеславную и шумную столицу эльфийской империи. Снова череда навевающих скуку бесконечно-длинных официальных приемов, уже не радующих балов и назойливое до раздражения внимание Старших.
Утомленные долгим переходом лошади еле переставляли ноги. Наконец впереди между холмов блеснула гладь озера, и животные приободрились, почувствовав близость желанного отдыха.
Слуги из Младших домов принялись обустраивать ночлег. На берегу стали расти купола походных шатров. Кипарисы и Тигры привычно несли стражу. Стихийные маги, которых в свите Эйвилин было около десятка, неторопливо и обстоятельно выстраивали защитные чары.
Немного понаблюдав за суетой по обустройству ночной стоянки, Эйвилин решила прогуляться вдоль берега. Увязавшихся следом стражей девушка демонстративно не замечала.
В предвечерних сумерках озеро было прекрасно. Не слишком широкое, зато довольно длинное, оно тянулось на несколько миль с востока на запад и было разделено на две части узким, в два полета стрелы, проливом, на берегу которого и расположился эльфийский лагерь. Несмотря на все сгущающиеся сумерки, Эйвилин все еще отчетливо видела противоположный берег пролива, заросший густым камышом.
Уставшее за день солнце вызолотило на воде ослепительно яркую дорожку, играющую ослепительно яркими бликами. Ветер стих, обещая чудесную тихую ночь. Опустив ладони в воду, девушка с сожалением отмела мысль о купании. Конец весны выдался на редкость жарким, но, несмотря на это, вода в озере была еще довольно прохладной.
Пройдя еще немного вдоль берега, Эйвилин вернулась в лагерь, где ее уже ожидала теплая вода для умывания и горячий ужин.
