— Но ведь лисы оставляют следы, — вмешивается Джинни. — У нас тоже дома лисы таскали кур, так пришлось специальное заклинание ставить, отпугивающее!
— Да, со следами непонятно. Может, это был Бука-кровопийца, но он обычно горло перегрызает, а тут, видишь, того-этого, просто пропадают.
— Тогда откуда взялся петух, которого держал профессор Кеттлберн? — не унимается младшая Уизли.
— Так это, нашли в Запретном Лесу, понимаешь. Клык сугроб разрыл, а они там, понимаешь, того-этого. Лежат. Ни крови, ни повреждений. Просто дохлые. Я Кеттлберну говорю, смотри, мол, лисы их потаскали и склад на зиму сделали, а он уперся и давай опять про Куроеда, того-этого.
Хагрид машет рукой — мол, устал он уже преподавателю УЗМС доказывать очевидное, и какое-то время мы молча пьем чай. Мысли крутятся вокруг ситуации с курицами и петухами. Ведь бред же? На кой хрен таскать куриных по одному, когда можно было бы скопом отравить? Или всей толпой убить и удалиться, не оставив следов? Злодей решил нагнать мистики и запутать следы? На кой хрен вообще этих представителей птичьего царства убивать, если все равно никто с петухом под мышкой по Хогвартсу разгуливать не будет?
Опять же, можно просто заказать свежих взрослых петухов, но! Но для этого надо точно знать, что в школе василиск. А раз этого никто не знает, то и птичек Хагрида убивать нет смысла. Только лишние подозрения возбуждать. Хотя насчет не знает — тут еще непонятно. Директор Дамблдор, наверное, знает, особенно после истории с Почти Безголовым Ником. Почему тогда не усилены меры безопасности в школе? Или просто этого не вижу?
Опять вопросы, одни вопросы без ответов. Головная боль, да и только.
Вдох и выдох. Вернемся к изначальной теме, ради которой сюда и пришел.
Честно, так и не придумал, как бы деликатно подвести тему к волшебной палочке, и поэтому решил попробовать зайти с другого конца. То есть просто в лоб спросить и посмотреть на реакцию.
— Хагрид, думаю, будь у тебя волшебная палочка, ты бы успел спасти птиц. Поставил бы защитное заклинание, например. Гарри рассказал мне о том, что твою палочку сломали, но я могу сделать тебе новую! Или давай закажем у Олливандера!
Договариваю — и понимаю, что ляпнул глупость.
Ведь Хагрид сколько раз бывал в Косом переулке, мог бы спокойно сто раз заказать новую палочку.
— Э-э-э, понимаешь, Гермиона, — мнется егерь, — тут дело такое. Понимаешь. Дело такое. Нельзя мне колдовать. Запретили навсегда и сказали, что если нарушу — меня немедленно в тюрьму посадят. В Азкабан, понимаешь. Да. Навсегда.
— Но ты ведь все равно колдуешь остатками палочки?! Гарри мне рассказал.
Хагрид кидает на Поттера обиженный и побитый взгляд.
Потом мнется, чешет бороду и, махнув рукой, начинает печальное повествование.
Пятьдесят три года назад юного Рубеуса Хагрида пригласили в Школу Чародейства и Волшебства Хогвартс. С трудом умостившись в вагон, молодой гигант поехал навстречу приключениям. Три года продлилась учеба будущего егеря, и нельзя сказать, что он был в числе отстающих. Примерно посредине, плюс-минус. Уже в те годы в нем бурлила страсть к различным животным, и однажды Хагрид принес в школу замерзающего и почти умершего маленького акромантула. Выходил, откормил и назвал его Арагогом.
Шутку мою, конечно, никто не понял бы, но картина того, как Хагрид говорит пауку «Ара, слушай!», вызывает невольную улыбку. В тот, 1942, год Хогвартс слегка лихорадило из-за открытия Тайной Комнаты. Точнее говоря, это уже потом появилась рекламка, мол, Комната открыта, всем бояться и так далее. Вначале были просто нападения — не слишком удачные, видимо, василиск просто набирался опыта. Затем погибла девочка, ныне известная нам как Плакса Миртл.
Слухи, сплетни, пересуды — и школу собрались закрывать.
Но бледный юноша, отличник и префект Слизерина, Том Реддл смело и отважно разоблачил ни в чем не повинного Хагрида. Рубеуса повязали, сломали палочку и, несмотря на отсутствие улик, навсегда запретили пользоваться магией. Арагог уже успел удрать в Запретный Лес, где его потом и нашел Хагрид. По протекции Дамблдора юного гиганта оставили жить возле Хогвартса, назначив лесничим. Разумеется, под ответственность дедушки Альбуса, который сыграл в очередную партию «разумного риска» и выиграл.
С тех пор у Дамблдора не было, нет и, наверное, не будет более верного сторонника, чем Хагрид.
Насчет магии — Министерство оказалось то ли не в силах проконтролировать запрет, то ли просто махнули рукой, но обломки палочки Хагрид засунул в зонтик и слегка магичит время от времени. Уважительно смотрю на гиганта. Успешно магичить через обломки, не спалить и не сломать ничего, и так годами — это, пардоньте, охуеть как круто. Странно, что с такими талантами Хагрид не был лучшим на потоке. Надо, надо вернуть ему палочку, пусть порадуется.
Выслушав рассказ, Гарри сжимает кулаки и готов бежать и бить Тома Реддла.
