Дряхлый певец оказался знакомцем кого-то из аксакалов, чуть ли не самого бейрона Фергуса, да еще и мастером-наставником певунов по всему Пограничью, в том числе и того, который означенному бейрону перед обедом душевные песни о тяжелой доле горцев Пограничья пел, за воинов, за жизнь и все такое. Цеховая взаимовыручка сработала на 'ять', тема для песнопения была куда как благодатна, подраненная и заплаканная фея в виде визуального ряда к данному творению прилагалась, текст писался коллективно и уже к вечеру весь Агбердин сопереживал клану Линдс-Лохэн, поражаясь подлости Мак-Праттов, которые, наверное, сейчас и сами недоумевали, гадая о том, кто же им помог в битве.
В общем, по всему выходило, что мне фее на пару с Вахмуркой, надо премиальные выписывать. Они все, что я задумал, ускорили, причем очень эффективно и результативно.
— А сейчас куда поспешать надо? — немного ошарашенно спросил у феи я.
— Ты глухой? — воозмутилась Трень-Брень — У дедушки Фергуса собралась куча народу, несколько вождей кланов, еще там всякие. Так получилось просто, они по своим делам приехали, а тут такое. Слен Мак-Хен, такой усатый здоровяк и друзья его сразу начали кричать о том, что Мак-Праттам давно пора глотки резать, ибо нефиг, а забавный старичок в татуировках вообще сказал, что ты ему как сын, пусть и незаконнорожденный, и потому он всем сейчас кишки на меч мотать начнет, но дедушка Фергус сказал, что так поступать не дело. Сначала разобраться надо, потом вынести решение, какое надо и только потом идти глотки резать. Иначе порядку не будет.
— Разумно — согласился с бейроном я — Дуй, собирай народ, кого надо. Такой шанс упустить — дураком быть надо.
— Вахмурка! — завизжала Трень-Брень, бросаясь на шею подошедшего к нам гнома и заставив меня ревниво отвернуться. Есть в маленьких и непосредственных девочках что-то, что завораживает даже немолодых и циничных мужчин. Просто в виде привязанности, без всяких этих гумберт-гумбертовских дел.
— Что тебе сказано было делать? — рявкнул я — А ну пулей! Вахмурка!
— Да, лэрд — отозвался гном.
— Ты тоже с нами идешь — я подошел к гному — Там сурово молчишь, время от времени потираешь бок, чтобы все поняли — поранили тебя в сече.
— Ясно — кивнул гном — Сделаю.
— Я тоже с вами хочу — хмуро пробубнила Кро — Имейте совесть.
— Кролинушка — приобнял за плечи лучницу я. Она было дернулась, но я держал ее крепко — Есть дела, в которых надо наступить на горло своим интересам. Ну вот не участвуют женщины в таких мероприятиях, традиции таковы, ты же слышала. Что до феи — она не женщина, она недоразумение. Вон Тисса, она не меньше твоего любопытница — но не просится же с нами?
— Все равно не возьмете — подтвердила Тисса, которая невесть откуда появилась в поле зрения — А жаль. Я бы поглядела на то, что там будет.
— Не возьмем — развел руками я — Но если вас это утешит — если все пойдет по плану, то веселья скоро хватит на всех.
Мелодичный звон сообщил мне о том, что ко мне в ящик упало письмо. Я было собрался его прочесть, но шум голосов сообщил мне, что пожаловали основные персонажи грядущего действия.
— Брат — Лоссарнах обнял меня, эдак скупо, по-мужски — Я знаю, что ты сделал для Эбигайл.
— Так она и мне родственница — заметил я — Как же я ее бросить мог?
— Не скажи, не всякий пойдет в такое место, как Гиртенская трясина, даже за родственницей.
— Ты был в Гиртенской трясине? — Кро аж рот открыла — Да ладно?
— Да, я там… — я вспомнил про найденный данж, но сказать про него Кро не успел, поскольку на нас налетела Трень-Брень с истошным воплем — Все, пора, портал открывайте кто-нибудь!
Портал открылся и мы, всей толпой вывалились на площадь Агбердина, заполненную народом.
— О, и здесь уже поют — Трень-Брень замахала руками, приказывая нам остановиться — Слушайте!
Коварный и подлый Макмиллан Мак-Пратт,
Из алчности, злобы и мести,
Нарушил священный для гэльтов уклад,
Забыв о достоинстве, чести.
Союз, в Калидонском лесу, в час ночной,
Со старою, злобною ведьмой.
Он кровью скрепляет, чтоб клан небольшой,
С лица Пограничья стереть им.
Мак-Пратт жаждет власти, и новых земель,
И юного женского тела.
Колдунье же, в радость страданья людей.
И вот, они взялись за дело.
Сталь губит Линдс-Лоханов и колдовство,
Ликуют колдунья с Мак-Праттом.
Но гнусный дуэт не учел одного-
Наличье у Гэллинга брата.
Пусть брат не по крови- по ратным делам.
Родство это даже ценнее.
Колдунья мертва- но, без лидера клан,
Казна его резко скудеет.
Лэрд Хейген! Ярл Севера, Запада тан,
достоинств его всех не счесть мне.
Сзывает друзей, чтоб спасти гордый клан,
И деву сберечь от бесчестья.
Пылает гнев праведный в гэльтских сердцах,
Мечи жаждут крови злодея.
На битву ведет их король Лоссарнах,
Он вождь по призванью, рожденью.
С ним рядом Мак-Соммерс — отчаянный муж,
Кэйл, Флосси и мисстресс Кролина.
Для них в Пограничье чужих нету нужд,
Для них каждый гэльт равен сыну.
Кровавая сеча на поле Туад,
В разгаре и снова бесчестье!
Наемников в бой запускает Мак-Пратт,
Бьют в спину друзей королевских.
Видать у злодея бездонна казна,
И страх помутил его разум.
Коль он опустился до этого зла,
