Слово о полку Игореве полностью

Заснули в степи. Проснулись, окруженные лесом врагов. Это восходит к летописному (1111 г.): …иноплеменницы собраша полки своя многое множество и выступиша яко борове велиции и тмами тмы и оступиша полкы Рускыи. (…иноплеменники собрали многое множество полков своих и выступили, точно великий лес, тысячами тысяч. И обложили полки русские.) Разница лишь в нюансах метафорической мотивировки: у Ипатьевского летописца 1111 г. полки половцев выступают, как леса (непонятно откуда), и обступают русских (видимо, в оригинале было: «иноплеменники собрали полки свои и выступили; и, как великие леса, обступили полки русские»). В 1185 г. другой летописец поправил: половецкие полки проступают на рассвете, как леса (и князья не знают, кому против кого идти, поскольку их также окружили, как и Владимира Мономаха).

Цитирует летописный рассказ 1111 г. и автор «Слова». Его Рускыи пълкы оступиша – эхо к и оступиша полкы Рускыи.

Схема: поход Владимира Мономаха

Владимир Мономах со Святополком и Давыдом вышли на половцев во второе воскресенье Великого поста. Пасха была 2 апреля, а начался Великий пост 13 февраля. Значит, 26 февраля Владимир пошел с «санями» из своего Переяславля Русского (сейчас Переялавль-Хмельницкий). К пятнице 3 марта были на Суле. Скорость 22 км в день, поскольку прошли 110 км за 5 дней. В субботу пришли на Хорол, это еще около 22 км. На Хороле «сани побросали», так как зима закончилась. Естественно, что дальше пошли быстрей. При этом смерды, как сообщает летописец, идут в поход на своих конях. (То есть «черные люди» есть, но пеших ратников, как и в походе Игоря, – нет.) Пришли на Псел, перешли его и стали на Голте. В среду 8 марта целовали крест на Ворскле. От Хорола до Ворсклы около 100 км. Но на этом участке маршрута на Голте ждали воинов (сколько ждали, не сказано, поэтому считать здесь нечего).

Далее в летописном тексте следует никем почему-то не замеченная нелепость.

Читаем: «И оттуда прошли через много рек в шестую неделю поста. И прошли к Дону во вторник. И оделись в броню, и построили полки, и пошли к городу Шаруканю. <…> А в воскресенье вышли горожане из города к князьям русским с поклоном, и вынесли рыбы и вина. И переспали там ночь. И на другой день, в среду (?! – А.Ч.), пошли к Сугрову и подожгли его, а в четверг пошли на Дон; в пятницу же на другой день, 24 марта собрались половцы <…> на потоке Дегея». Итак, в шестую неделю Великого поста во вторник (то есть 21 марта) подошли к Дону, в воскресенье – к Шаруканю (26 марта), заночевали там и «на другой день в среду» (почему не в понедельник?) подступили к Сугрову, подожгли его, а в четверг пошли c Дона. Но дальше: «В пятницу же на другой день, 24 марта собрались половцы…» 24 мая не может следовать за 26-м.

В начальном своем виде текст должен был выглядеть так: