По этой причине система Декарта и Платона не может и не должна иметь никакого значения в науке: место этой системе — в истории науки, подобно прочим отжившим знаниям, которые в свое время признавались или всеми, или многими за истину. Эта система, противоречащая Священному Писанию, не должна иметь никакого места в православном богословии: с принятием ее должно быть отвергнуто учение Писания о рае и аде, в которых сотворенные духи будут блаженствовать и мучиться в определенном отношении к пространству и веществу. Самое существование сотворенных духов должно быть отвергнуто! Если душа не ограничивается телом и не имеет сродства с ним, то она, ознаменовывая для нас свое пребывание в теле, есть уже не существо, а только явление, подобно звуку и прочим явлениям в природе. Церковные писатели II века святой мученик Иустин573 и Тертуллиан574 со всею удовлетворительностью опровергли учение Платона. Сам Бержье замечает, что «учение Платона о Боге, о Ангелах и о душах, будучи принято, подрывает, без сомнения, главнейшие основания христианства»575.
Выписка 13. «Богослов должен знать, на каком основании обвиняются писатели Священного Писания и отцы Церкви в незнании естества духовных существ, в веровании, что Бог, Ангелы и души человеческие суть существа телесные»576. Не вернее ли этому богослову, сознав свое знание незнанием, обратиться к тщательному изучению Священного Писания и отцов Церкви, чтоб почерпнуть из них истинное знание? Заметим: Бог опять поставляется в один разряд духовных существ с сотворенными духами и с человеческою душою.
Выписка 14. «Первая истина, которой научает нас священная история, состоит в том, что Бог есть Творец, что Он сотворил все словом Своим, или простым действием Своей воли: почему Он — чистый Дух. Эта же история научает нас, что Бог сотворил человека по Своему образу и по Своему подобию. Итак, человек не есть только тело: он разумен, действует, свободен в своих волях, как Бог»577. Недостало только западному писателю высказать с откровенностью свое мнение, что человек по душе такое же существо, как и Бог. Это, однако, как непременное последствие вытекает из такого умствования. Бог, не только по существу, но и по свойствам, совершенно отличается от сотворенных духов и души человеческой. Его свойства неограниченны и существо — неограниченно. Свойства сотворенных духов ограниченны, по необходимости ограниченно и существо их. Если существо их ограниченно, то и духовность их ограниченна. Напротив того, духовность Бога — беспредельная; она — совершенная и решительная духовность. Никак не требуется от образа, чтоб он был тождественного существа с своим подлинником. Это видим на изображениях человеческих. И портрет, и статуя могут иметь ближайшее сходство с своим подлинником, но никак не следует, чтоб самое вещество их было тождественно с существом подлинника.
Выписка 15. Григорий Богослов (Назианзин) говорит, что «Ангел — существо огненного свойства или дух (дыхание) разумный. По мнению Мефодия, души суть тела разумные (мысленные). Если верить Кассию, священнику Римскому, — дух человека имеет тот же образ (figure), как и тело, дух разлит во всех частях тела. Наконец, святой Августин признает, что душа в некотором смысле есть тело»578. Блаженного Августина особенно уважают западные. Они дают ему первое место между отцами Церкви, называют божественным. Мнение Августина поставило западного писателя в затруднительное положение.
Выписка 16. «Древние часто смешивали понятие о теле с понятием о сущности. Они называли телом всякое существо ограниченное, описываемое местом, всякое существо, подверженное случайным приключениям и изменениям. В этом смысле они сказали, что один Бог — бесплотен»579. Эти древние суть отцы Церкви. Западный писатель, высказывая их мнение, не одобряет его. Очевидно, ему хотелось бы, чтоб отцы не выразились так, чтоб новейшее учение западных о совершенной духовности Ангелов, демонов и душ человеческих — духовности, одинаковой и равной с духовностию Бога, не встретило непреодолимой преграды в предании Церкви, то есть в писаниях отцов.
Выписка 17. «Отец Пето, приведши во 2-й главе места из отцов, которые кажутся предполагающими Ангелов телесными, приводит в 3-й главе очень большое число этих святых учителей, утверждавших совершенную духовность небесных духов»580. Сколько можно положиться на это, мы увидим дальше. Наименовал же Бержье признающими Ангелов чисто духовными святого Афанасия Великого, святого Василия Великого, святого Иоанна Златоустого, Кирилла Александрийского. О Григории Богослове он не упомянул, как о уличенном в противном мнении (выписки 4 и 15).
