Позавтракали мы очень быстро. Вернее, завтракала я одна, а целительница суетилась, собирая мне в дорой продукты в большую сумку. Интересно, и как я ее потащу? На себе, что ли? От весьма неприятных перспектив путешествия по жаре, да еще и с такой бандурой под мышкой у меня даже аппетит пропал. Я в расстройстве допила чай и огляделась в поисках джинсов и майки, но вместо них узрела незнакомые серые штаны и рубаху вроде почти моего размера. Подозрительно…
– А где мои вещи?.. – начала я и запнулась, замети виноватый взгляд Марфы.
– На улице их оставлять не надо было, – как бы оправдываясь, наставительно изрекла она.
– Их что, украли?! – изумилась я. – Да кому же они нужны-то, Господя-я-я?!
Действительно, кому придет в голову воровать старые, потертые и дырявые джинсы, которые я не выкинула-то лишь потому, что дома более приличные вещи носить жалко, все равно порву или вымажу в чем-нибудь? И с майкой – та же история… Но поди ж ты – какая-то скотина позарилась и слямзила!
– Кому-то – да нужны, – целительница пожала плечами. – На экзотику всегда и везде спрос есть.
– Узнаю – прокляну, – мрачно пообещала я, скептически оглядывая новые шмотки.
Штаны в итоге оказались мне великоваты в талии и несколько длинноваты, а рубаха наоборот – тесновата в груди, но больше на меня ничего подходящего не нашлось. Зато ботинки подобрали почти по размеру, а мои носки чудом уцелели после ночного налета неизвестных грабителей и даже высохнуть успели. Напоследок Марфа всучила мне черную кепку а-ля привет из семидесятых годов и наставительно рекомендовала вообще ее не снимать, дабы не схлопотать ненароком солнечный удар. Я тяжко вздохнула, закатала длинные штанины и рукава, взяла под мышку тяжелую сумку и в сопровождении Марфы вышла на крыльцо.
– Удачи тебе, Касси. – Марфа задумчиво посмотрела на меня и грустно улыбнулась. – Ни пуха ни пера.
Я чуть не брякнула «к черту», но успела бдительно прикусить язык. После вчерашнего свидания с рогатым иноземцем у меня совершенно пропала охота практиковать подобное. Да, за собственным языком придется теперь основательно следить, а то ведь ляпну не подумав – хлопот потом не оберешься…
Не удержавшись, я обняла на прощание добрую целительницу, покорно выслушала ее напутствия и поплелась искать терем Порфирия. Дойдя до деревни и обернувшись, я увидела Марфу: стоя на крыльце, она быстро смахивала слезы и с затаенной печалью смотрела мне вслед. Вспоминала, как сама много лет назад так же, как и я сейчас, уходила из чужого дома в неизвестность? Возможно.
Деревня еще спала. Я медленно брела по дорожке, изо всех сил пытаясь не уснуть на ходу и смертельно завидуя людям, мирно спящим в теплых постелях. Везет же… И не надо никуда тащиться в такую рань… Лишь в двух или трех домах я заметила тусклые огоньки свечей. Один из теремов принадлежал старосте, а сам Порфирий поджидал меня у крыльца, маясь от безделья и поминутно зевая. Я со злорадством отметила, что он спросонья успел натянуть только штаны и рубаху, да и те – шиворот-навыворот, а сапоги – по понятным причинам – перепутал, и левый красовался на правой ноге, а правый – на левой. Ха-ха…
Заприметив меня, Порфирий поплелся навстречу, нелепо переставляя ноги, пока я не сжалилась над ним и не посоветовала переобуться. Староста сделал это прямо посреди дороги и пожелал мне доброго утра, правда, как я заметила, с некоторой опаской. То ли он до икоты боялся пресловутого проклятия павшего воина, то ли ему спозаранку уже успели настучать про то, как я вытащила из преисподней черта и нахамила вайшу, то ли именно под его подлым руководством проходил ночной налет на мои скромные шмотки, – шут его знает… Но так или иначе, провожать меня Порфирий все равно пошел, правда, куда именно – я так и не поняла, а выпытывать подробности не стала. И состояние не то, и настроения никакого… А на один-единственный мой вопрос староста деревни ответил туманно и невнятно. Видимо, у него, как и у меня, – и состояние не то, и настроения никакого. В общем, «куда идем мы с Пятачком – большой-большой секрет».
А «секретом» оказались, как позже выяснилось, кони. Да-да, очень симпатичные животные, которые мирно паслись на противоположном берегу реки. Единственная проблема, вернее даже две – это то, что я, во-первых, толком верхом ездить не умела, тем более без седла и узды, во-вторых, милые лошадки оказались несколько крупнее наших, мне даже смотреть на них было страшно, а об остальном вообще молчу. Я подергала Порфирия за рукав:
– Я что, должна на этом ехать?!
– А ты думала, мы тебя пешком в путь отправим? – аж обиделся Порфирий.
– Ну… да.
– Обижаешь, спасительница, – осуждающе покачал головой мой собеседник. – Чтобы мы собственных спасителей бросали на произвол судьбы?! Никогда! У нас пешком они не ходят и сами себе на пропитание не добывают. В деревнях сразу представляйся людям, тебя и накормят, и приютят.
– Да, так мне люди сразу и поверят, – иронично приподняла бровь я.
– Так ведь с тобой – посланница, – резонно возразил староста.
– А-а-а… точно…
